Послесловие
Шрифт:
— Я выучу, — заверила. — Скажите что.
— Я вам учебник дам, — толкнул дверь в соседнюю аудиторию. В ящике стола шарить начал, но все на девушку посматривал.
Лена хмурилась, не понимая, что он на нее все пялится и пялится.
— А вы где живете?
— В столице, — ответила — грубо вышло. Каретников не стал дальше лезть, побоялся. Нашел учебник химии и подал. — Вот. Выучите историю науки химия. Первая глава.
Девушка обняла книгу, к груди прижав и, со всей серьезностью заверила:
— Выучу.
— До
— Да.
— Тогда завтра, в десять утра, сможете подойти?
— Да. Пошла?
— Да.
Странный разговор и ситуация странная.
Лена на выход поплелась, а Андрей все стоял ей в спину смотрел и не знал, то ли кинуться за ней, то ли завтра дождаться.
А что он хотел? Ну, не помнит она его. А чем он таким запомнится мог? Да и не в том состоянии она была тогда, чтобы лейтенантов запоминать. Но "не воевала?"
Андрей вернулся в аудиторию и в задумчивости забродил от стены к стене.
Ошибиться он не мог, чем больше думал, вспоминал, тем больше в том убеждался. Но тогда вставал вопрос — что с девушкой?
Помочь нужно однозначно, долг это его. Пробьет, но в пятую группу ее возьмет, а там все может и выяснится.
Лена довольная домой прилетела — еще бы, так легко, в общем-то, шанс получила!
Чайник вскипятила, засохшую булку хлеба раскрошила, поделив на неделю, и заварила часть хлеба в миске. Поела и за стол села перед учебником, учить принялась. Только сколько не учила, ничего не могла запомнить. До слез дошло — первую страницу читает, вторую перелистывает и первую уже не помнит.
Расстроилась совершенно. Темно уже на улице, в животе опять урчит от голода — а она и строчки не выучила!
В дверь робко стукнули, Сережка голову в щель, открыв дверь, сунул:
— Теть Лен, — засопел. — Вы мне не поможете? — учебник выставил.
Девушка вздохнула: кто б мне помог? Лицо ладонями потерла, чтобы хмарь с расстройства отогнать — не зачем ребенка своим расстроенным видом пугать. И кивнула:
— Заходи.
Отодвинула свой учебник, его взяла. Сережа на стул залез, рот открыл, слушая:
— "В красной папке сто пятьдесят листов. В зеленой в два раза больше, а в голубой в три раза меньше чем в красной. Насколько листов в зеленой папке больше чем в голубой?" Что непонятно, Сережа?
— Все не понятно, — носом шмыгнул.
— Давай разбираться, — кивнула.
К тому времени, когда Домна с работы пришла, они с мальчиком все задачи решили, и чай пили. Лена ребенку сахар дала и тот счастлив был, улыбался вполне по — детски, потеряв свою серьезность.
— Ты уроки сделал? — выступила с порога женщина.
— Мне теть Лена помогла. Она хорошо объясняет.
— Да нет, — вихры ему взъерошила девушка. — У тебя сын смышленый, Домна.
— Ох, ты, значит, точно воспитательницей была?
— Я?
— Ладно, —
— Помочь?
— Пошли, — плечами пожала.
На кухню перебазировались, Лена картошку чистила, Домна лук и капусту на сковороде прожаривала.
— Чего в институте, как сходила? — спросила, кастрюлю на керогаз ставя.
У Лены картофелина из рук выпала: вот голова дырявая! Начисто все вылетело: и что ходила куда-то, и что учила и еще учить надо. Ну и как она завтра рассказывать заданное будет?
Домна на стол облокотилась, уставилась на подругу с прищуром прозорливым:
— Чего? Погнали? А что говорила?
— Не погнали, — с тоской глянула на нее Лена. — Но, похоже, ты права. Мечта о институте мечтой и останется.
— Во! — пальцем в ее сторону ткнула. — Не до институтов — прокормится бы.
Вернувшись в комнату, Лена закрыла учебник и провела по нему ладонью — жалко, но факт — ничего она из того, что полдня учила, не помнит. Не стоит даже думать об учебе. И ходить завтра, позориться, у людей время отнимать. Вернет учебник и пойдет на работу устраиваться.
И жалко так не сбывшейся мечты, ущербности своей, что даже душно стало. Окно открыла. Воздуха свежего глотнуть и сползла на пол от бессилия, дурноты обморочной. Лежала и думала: кто ее на работу возьмет? Что ей делать? Как жить?
До дивана доползла, а окно закрыть сил уже не было.
Николай домой вернувшись первым делом сестренке газету в руки подал:
— Читай, — и в ванную руки мыть. Настроение отличное было — по новостям.
Вышел из ванной и, Валюха у него на шее повисла:
— Ой, как здорово, Коля!!
— В ухо только не визжи, — засмеялся. — Я тебе говорил «наладится» и налаживается. Цены на продукты снизили, лоточные везде открылись, чайные. Собирайся! — постановил, — в чайной посидим. Чтобы ты у меня точно поняла — плохого уже не будет, незачем продукты складировать!
Глава 55
Лена на почту устроилась, письма и прессу разносила. В январе, а в феврале уже не смогла, промерзла и заболела. Слегла и почти неделю то ли в бреду, то ли в пылу пролежала. Домна ей врача вызвала, но Лена даже не видела его, не знала, что приходил. Худо было. Только голову поднимет — падает, и ничего, что было до, не помнит.
Вера с Домной и Сережа за ней ухаживали, таблетки спаивали пригоршнями, а ей только вроде лучше — соображать начинает кто и что перед ней, как опять плывет туманом перед глазами незнакомое, чужое.