Последствия

Диллон Анна

Но затем…

Я не уверен, что сразу понял происходящее. Та, чьей любви, казалось, давно не существует, неожиданно признается в любви; та, в чьей любви я не сомневался, выгоняет меня, как будто я ей больше не нужен.

Но, выйдя из дома, я понял, что судьба во второй раз подарила мне Кейти, подарила новый шанс, шанс начать все сначала.

Но…

Я думаю, что отношения со Стефани показали мне, каких возможностей полон мир, она позволила заглянуть в другую жизнь. Совершенно другую.

Глава 18

Вторник, 24 декабря

Сочельник

На

Пирс-стрит была страшная пробка.

Неожиданно впереди послышался вой сирены пожарной машины, пытавшейся выехать с Тара-стрит. Судя по непрекращающемуся звуку, Роберт Уокер предположил, что машина тоже застряла в пробке. Поставив «Ауди» на ручной тормоз и переведя рычаг в нейтральное положение, он убрал руки с руля и посмотрел на пальцы. Наконец они перестали дрожать.

Когда он вошел в комнату и увидел там Кейти, ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы оценить, что произошло. Чтобы Кейти находилась в гостиной Стефани — этого просто не могло быть… Но он не ошибался: его жена и любовница, стоя рядом, смотрели на него с одинаковым выражением.

Разрозненные кусочки сложились в картину достаточно быстро, стоило Кейти только подойти к нему и дать пощечину. За восемнадцать лет их совместной жизни она впервые позволила себе его ударить. Роберт потер ладонью скулу: он никогда не предполагал, что у нее такая тяжелая рука.

Его связь со Стефани перестала быть тайной.

Первой мыслью было, что это она пригласила Кейти к себе домой. Последнее время Стефани давила на Роберта, заставляя принять решение: она хотела, чтобы он наконец определился, с кем хочет жить дальше — с женой или любовницей. Он понимал, что Рождество заставляло Стефани почувствовать себя одиноко… но она, казалось, совершенно забыла, что и для него это время было достаточно непростым. Стефани настаивала на том, чтобы этот вечер он провел с ней; он же хотел побыть вместе со своими детьми, которых он стал так редко видеть. Они выросли быстро — Брендану было уже семнадцать, Терезе пятнадцать — и кто знает, сколько еще рождественских вечеров они захотят провести дома? Родители Роберта развелись, когда ему было четырнадцать, и он хорошо запомнил первое после развода родителей Рождество. Тогда они жили в небольшом доме в Фингласе и в тот вечер остались с мамой вдвоем. В углу стояла старая искусственная елка, камин топился углем, и едкий дым шел в комнату. По радио звучали нескончаемые рождественские гимны и хоралы. Когда за неделю до Рождества отец Роберта с тремя его братьями покинули дом, они забрали с собой телевизор, а мать была очень гордой, чтобы признаться в этом своей сестре или соседям. Это было грустное Рождество, и далеко не последнее. Единственное чувство, оставшееся в нем, — это ощущение потери. Он лишился отца. И это чувство до сих пор мучало его. По этой причине он был готов сделать все, чтобы его дети никогда не испытали ничего подобного. Он не собирался уходить от жены в рождественскую неделю. У Стефани не было детей, поэтому она едва ли могла его понять.

Вой сирены стал постепенно ослабевать, и машины медленно двинулись с места. Сняв машину с ручного тормоза, Роберт включил первую скорость.

Когда он вошел в комнату и увидел Кейти и Стефани, он подумал, что сейчас у него случится сердечный приступ.

О том, что у него роман со Стефани, Кейти узнала сама. Он не мог понять, как ей это удалось: возможно, кто-то рассказал, случайно увидев их вместе. Но он всегда был осторожен, очень осторожен. Если они обедали вместе, то всегда выбирали ресторан в южной части города, что практически исключало возможность встречи кого-нибудь из знакомых. Если шли в кино, это всегда были кинотеатры подальше от Сентри, Фингласа и даже Блендчерстауна. Если они проводили ночь вместе, то старались выбирать маленький отель в какой-нибудь глубинке Ирландии; Стефани заказывала номер на свое имя и оплачивала своей кредитной картой.

В самом начале их отношений подобные меры безопасности Роберт расценивал не только как способ сохранения их со Стефани репутации, но и как средство, способное уберечь Кейти. Менее всего ему хотелось причинить ей боль. Теперь уже говорить об этом было поздно.

То, что их отношения со Стефани

стали известны, он объяснял только одним: кто-то видел их вместе и сообщил об этом Кейти. Он вспомнил, что последнее время в ее голосе стали проскальзывать нотки недоверия. На прошлой неделе он собирался поужинать со своим старым приятелем и коллегой Джимми Мораном, но по какой-то причине секретарша забыла заказать столик в японском ресторане. Кейти подозрительно расспрашивала его об этой встрече и даже приехала тем вечером в центр, чтобы забрать их с Джимми из ресторана.

Оказывается, она проверяла, не лжет ли он ей!

Сделанное им открытие поразило его ничуть не меньше, чем тот момент, когда он увидел ее в гостиной Стефани.

Да, она следила за ним.

Как долго это продолжалось? Что ей удалось узнать? Видела ли она их вместе? Находясь со своей любовницей, он чувствовал себя другим человеком: был расслабленным, веселым; чувствовал себя значительно моложе. Он постарался вспомнить, куда они в последний раз ходили вместе. Это было давно. Декабрь был просто сумасшедшим месяцем, и оба были ужасно заняты. За это время он несколько раз был у нее дома, но там его никто не знал. Сообщить Кейти мог и кто-нибудь из его коллег по бизнесу. Только на прошлой неделе Джимми Моран рассказал, что один из его конкурентов, Фейд, — вечно ноющий маленький негодяй — распространяет слухи о том, что компания R&K Productions трижды заключала выгодные контракты с агентством Флинтоффа только лишь по той причине, что у Роберта роман со старшим финансовым управляющим компании, которая ему в этом и помогает. К сожалению, это было правдой. Работа, которую его компания смогла получить и остаться на плаву в непростой для нее период, действительно была получена благодаря Стефани. Может быть, это Фейд сообщил Кейти?

А для того чтобы вызвать у Кейти подозрение, достаточно было просто ей намекнуть. Много лет назад, когда он только познакомился со Стефани, Кейти начала подозревать Роберта в связи с ней. До того летнего вечера, когда она впервые обвинила его в измене, он ни разу в жизни не испытывал такой растерянности и такого удивления. Ирония заключалась в том, что тогда это было неправдой.

Если кто-то вновь разжег старое чувство ревности Кейти, то на этот раз она стала следить за ним как ястреб, и, несомненно, как всякая жена, сомневающаяся в честности мужа, начала проверять все, что он ей говорил. Хотя сейчас вспоминать об этом уже не имело смысла, но он все же должен признать, что в своей лжи не был изобретателен. В первое время он каждый раз скрупулезно продумывал сюжет замысловатого рассказа, в котором обязательно находилось место для встреч с возможными клиентами, бизнес-семинаров, переговоров: все это позволяло ему отсутствовать дома, проводя время со Стефани. В последнее время он стал часто прибегать к старому надежному способу — ссылаться на нехватку времени и срочную работу.

Больше этого делать не нужно. Теперь, когда все открылось, он испытал чувство невероятного облегчения. Он не сомневался, что, когда они все же смогут обсудить случившееся с Кейти, ему удастся выяснить, как она обо всем узнала. Мысль о предстоящем разговоре заставила его нахмуриться; он не мог себе его представить. Он до сих пор не знал, что конкретно знает Кейти и что из того, что между ним и Стефани было, стоило ей рассказать. Понимая, какую боль он причинил своей жене, он все же решил, что чем больше он расскажет — тем будет лучше. Им предстояло еще раз все начать сначала, и между ними не должно остаться ничего недосказанного. Да, он обо всем расскажет Кейти. Или почти все…

Миновав Тара-стрит, Роберт занял место в среднем ряду и на малой скорости поехал через мост.

Он скажет Кейти, что хочет вернуть все назад, начать все заново. Скажет, что любит ее. Это было правдой. Он никогда не переставал ее любить.

Но существовала еще одна правда — он любил и Стефани Берроуз.

Глава 19

Морин Райан было далеко за пятьдесят, но благодаря тому, как она выглядела, ей легко давали чуть больше сорока. Высокая, неженственная, с заостренными чертами лица женщина привлекала к себе внимание удивительными, как будто подернутыми легкой дымкой, глазами; серо-стального цвета волосы были всегда заплетены в тугую косу, болтающуюся за спиной.