Последняя
Шрифт:
Этого человека назвали Пилотом, однако в сведениях о нем преднамеренное умолчание. Там не будет упоминания о том, что именно он пилотирует. Большинство зрителей решат, что истребители, именно такое впечатление у них и хотят создать. На самом деле Пилот не летчик-истребитель. Он перевозит грузы: баки и амуницию, аккумуляторы и катушки проволоки, журналы и шоколадные батончики, чтобы заполнить полки магазинов, которые США любезно создают в расположении своих войск. Он – поджарый круглогодичный Санта-Клаус, привозящий подарки от милой тетушки Салли. В организации, где пилоты истребителей – божества, а пилоты бомбардировщиков управляют самим солнцем, ему досталась неблагодарная работа.
Пилот и Азиаточка встречаются в центре поля,
Следопыт выскальзывает из леса позади ведущего. Ковбой с востока, а с ним – высокий рыжеволосый белый мужчина тридцати с чем-то лет со светло-зеленой банданой. Вскоре участники начинают сходиться со всех сторон. Белая женщина под тридцать со светлыми волосами и в очках. У нее на запястье ярко-голубая косынка. Немолодой чернокожий, белый, едва вышедший из подросткового возраста, мужчина-азиат, которого могут счесть пареньком, но которому на самом деле двадцать шесть. Еще один белый тридцати с небольшим, и латиноамериканка, чей возраст не имеет значения, потому что грудь у нее громадная, настоящая и достаточно молодая. На каждом – косынка определенного цвета. Последней появляется Официантка, которая удивляется, обнаружив, что на поле собралось уже так много народа. Она прикусывает нижнюю губу – и Пилот ощущает прилив интереса.
– Добро пожаловать, – говорит ведущий, полузабытая звезда тридцати восьми лет. Он надеется возродить свою карьеру – или хотя бы выплатить карточные долги. Он стереотипно хорош собой, с темно-русыми волосами и карими глазами. В нескольких популярных блогах его нос назвали «римским», и он сделал вид, будто ему это слово знакомо. На ведущем спортивная одежда, и на всех кадрах, где он говорит, обязательно будут показывать его грудь, на которой гордо значится спонсор программы. – Добро пожаловать, – повторяет он более низким, нарочито мужественным голосом и решает, что при записи звука будет говорить именно так. – Добро пожаловать в «Лес».
Негромкое жужжание привлекает внимание участников. Пилот первым оборачивается.
– Блин! – говорит он.
Это нетипичная ошибка – и первое ругательство, которое удалят. Остальные тоже поворачиваются. Позади группы белый с серым беспилотник шириной полтора метра с объективом камеры в центре завис на высоте глаз. Слышатся новые потрясенные ругательства, а светловолосая женщина бормочет:
– Круто!
Беспилотник бесшумно взмывает в небо. Несколько секунд – и он уже достаточно далеко и достаточно тих, чтобы стать практически незаметным.
– Куда он улетел? – шепотом спрашивает Официантка.
К тому моменту, как она заканчивает свой вопрос, различить беспилотник на фоне облаков и неба может только Следопыт.
– Это – один из множества глаз, которые будут за вами наблюдать, – сообщает группе ведущий.
Он говорит очень многозначительно, но на самом деле это их единственный беспилотник: поскольку участники большую часть времени будут находиться под деревьями, его используют в основном для начальных кадров.
– А теперь начнем, – говорит ведущий. – В ближайшие несколько недель вам предстоит продемонстрировать ваши умения, и вам понадобится вся ваша стойкость. Однако у вас будет выход. Если испытание окажется слишком сложным или вы почувствуете, что не выдержите еще одной ночи под зуд комаров, просто скажите: «Ад тенебрас деди» – и все закончится. Запомните эту фразу. Это ваш выход. – С этими словами он раздает всем участникам карточки. – Ваш единственный выход. Мы записали эти слова, чтобы вы могли их выучить. «Ад тенебрас деди». Я хочу, чтобы вы четко поняли: стоит вам произнести эту фразу – и пути назад не будет.
– А что она означает? – спрашивает Ковбой.
– Вы скоро это поймете, – самодовольно обещает ведущий.
Черный Доктор ниже и толще
– Это латынь, – говорит будущий Черный Доктор. – Ночи я сдаюсь. Или темноте… точно не уверен. В данных обстоятельствах это немного претенциозно, но я рад, что фраза для эвакуации предусмотрена. Приятно знать, что выход есть. – Немного помолчав, он добавляет: – Надеюсь, все смогут ее вспомнить.
А потом – ведущий. Сидя на раскладном стуле у разожженного днем костра, он обращается прямо к зрителям.
– Участники знают не все, – говорит он. Его негромкий голос и наклоненная вниз голова приглашают зрителей разделить с ним этот секрет. Вся его поза говорит: «Теперь мы все – участники заговора». – Они знают, что никого не будут исключать голосованием, что это – забег, а вернее, серия небольших забегов, в которых они приобретают и теряют очки. Но они не подозревают, что у этого забега нет финишной черты. – Он подается вперед – и точно то же сделают зрители. – Игра будет продолжаться до тех пор, пока не останется только один человек, а единственный выход из нее – это сдаться. – Никто не знает, сколько продлится шоу – ни его создатели, ни участники. В их контрактах было сказано «не меньше пяти недель и не больше двенадцати», хотя в сноске на самом деле оговаривается шестнадцать недель в случае соответствующих условий. – «Ад тенебрас деди», – говорит ведущий. – Другого пути нет. И участники поистине в потемках.
Небольшая серия интервью на неопределенно-природном фоне.
Официантка:
– Что я сделаю сразу, если выиграю? Поеду на море. Ямайка, Флорида… не знаю… куда-то, где по-настоящему здорово. Возьму с собой подруг, и будем целый день сидеть на пляже и пить «Космополитен» и все, что заканчивается на «-тини».
Ковбой, честно пожав плечами:
– Я здесь ради денег. Не знаю, что для нас приготовили, но я эти слова говорить не собираюсь. Мои ребята остались присматривать за ранчо, но я хочу, чтобы они получили высшее образование, а я не могу его оплатить и лишиться их рабочих рук. Я здесь из-за этого – ради моих ребят.
Светловолосая женщина в очках с коричневой оправой. В видео, которое она отправила со своей заявкой, у нее на руке сидела желтая шипастая ящерица, и режиссеры увидели в ней не просто блондинку.
– Я знаю, что это будет звучать смешно, – говорит она, – но я здесь не ради денег. То есть я не отказалась бы получить четверть миллиона долларов, но я бы подписала контракт, даже если бы приза не было. Мне почти тридцать, я замужем уже три года, пора делать следующий шаг. – Зверинец нервно вздыхает. – Дети. Пора заводить детей. Все мои знакомые говорят, что с детьми все по-другому, что твоя жизнь меняется, что твое время больше тебе не принадлежит. Я к этому готова, я согласна пожертвовать частью своей индивидуальности и – да – разума. Но до того, прежде чем я сменю свое призвание и стану просто мамой, я хочу еще одно, последнее, приключение. Вот почему я здесь – и вот почему я не сдамся ни в коем случае.
Она демонстрирует кусочек бумаги со спасательной фразой – и рвет его пополам. Этот поступок чисто символический (фразу она заучила), но, несмотря на всю его демонстративность, она совершенно искренна.
– Ну вот, – говорит она, глядя в камеру с хитроватой пристальностью, прячась за серьезностью улыбки: – Начинайте.
3
Я лежу в своем укрытии до глубокой ночи, но не могу заснуть из-за напряжения, которое ощущаю во всем: в ногах, в плечах, в спине, на лбу, в глазах. Подъемы ступней у меня вопят, словно только ходьба заставляла их молчать весь день. Мое восстановившее водный баланс тело пульсирует, изменившись и требуя чего-то еще.