Последняя битва
Шрифт:
Вскоре прибежал Жив, протянул старику еще липкую от слизи пленку, содранную с ползуна. Просушив ее над огнем, Демир показал Верзиле, как надо растянуть пленку, чтобы выпаренная влага стекала в котелок, и стал ждать, пока наберется достаточное количество.
Когда все было готово, старик подсел к раненому и принялся щепотками подбрасывать соль в котелок, при этом он смачивал палец, давая Круму попробовать отвар.
— Хватит, — наконец произнес следопыт.
Демир перелил содержимое котелка в опустевшую флягу, закрутил пробку и ушел в «тевтонец». Жив, приспустив штаны, стал мочиться на
Крум закрыл глаза, мысленно прося духов пустыни о скором выздоровлении. Он не желал быть обузой для отряда.
Вик ерзал на железной лавке, косясь на смотровую щель в темном углу бункера. Тень от сендера на дороге сильно выросла — время, стало быть, далеко за полдень, а ему еще к Пеплу надо успеть и с Кристин как-то встретиться. За столом напротив сидел Фома и говорил без умолку. Коробку от Георга он так и не открыл, будто забыл про нее. Рассказывал одну за другой истории про какого-то Тима Белоруса, с которым довелось служить в омеговском батальоне. Как они воевали против симбиотов под Минском, как Белорус после ожесточенного боя на болотах пропал без вести. Наверно, погиб. Потом Фома решил уйти из солдат-наемников, перебрался в Московию, где нашел службу по душе и призванию. Став диверсантом в отряде Южного братства, он жег нефтяные вышки конкурентов топливных кланов, показал себя хорошим бойцом, за что получил назначение в командиры укрепрайона в Капотне. Весьма высокий пост, Вик это понимал, но никак не мог взять в толк: каким образом Фома в командиры выбился? Может, он боец справный, но болтает столько, что уши вянут. Этого нефтяные короли не потерпят, а тут…
— В общем, такие дела, — как бы подытожил Фома. Вик машинально кивнул. — Как думаешь, такой, как я, может на дочке старшины клана жениться? Достоин, а?
Вик опять кивнул и покосился на смотровую щель.
— Эх, жаль старина Белорус на болотах сгинул, ща бы он присоветовал, у него с женщинами на раз-два и готово, — сокрушенно сказал Фома. — А я вот…
Он замялся, взглядом уперся в пол. И неожиданно воскликнул:
— Слушай! — Вик вздрогнул. — Пирог у меня заготовлен. Ты-то его и отвезешь. Вручишь ей, на словах передашь, мол, от Фомы. Все, боле ничего не требуется, дальше сам разберусь. Я Ильяса тебе сопровождающим назначу, велю, чтоб провел куды нужно. Что скажешь?
— А? — Вик растерянно захлопал глазами, припомнив, как однажды стащил у Оглобли «невестин пирог», как жизнь повернулась после тех событий, и медленно сказал: — Да, передам. А кому?
Он встал, решив, что пора с Фомой расставаться — повод был неплохой. До наступления темноты нужно по-любому в лагерь бурильщиков вернуться.
— Я спешу, — добавил он.
— Ты сядь, — велел нефтяник, но тут же произнес мягче, покрутив кистью с растопыренными пальцами возле виска. — Сие дело такое, интимное. Понятно излагаю?
— Да.
— Она красавица, — зашептал Фома, косясь по сторонам на смотровые щели. — Понимаешь? Сельге Инесу я чем-то приглянулся, он меня приблизил, сказал: женись. Но Кристин не хочет. Своенравная девка. Вот…
Он замолчал. Вик таращился на него, как манис на мамми во время цветения плодов.
— Ну… — протянул Фома, истолковав взгляд по-своему. — Я человек с запада, неволить
Он поднял указательный палец.
— Точно, — прохрипел Вик, кашлянул в кулак. — По согласию.
Фома молчал.
— Чего Ильясу-то пирог не поручишь? — спросил Вик.
— А! — Фома махнул рукой. — Этот двух слов связать не сможет. Понимаешь?
— Понимаю.
— Хоть ты человек и сторонний, но Георг всякому, — он похлопал по коробке на столе, — такое не доверит. По глазам вижу: парень смышленый. Деликатно сумеешь, а эти…
Он снова махнул рукой.
— Мне еще к Пеплу надо, — сказал Вик.
— Зачем? — насторожился Фома.
— Георг велел инструменты забрать.
Нефтяник подумал и решил:
— Тогда так сделаем, Ильяс их заберет, пока ты с Кристин объясняться будешь, потом на заставу вернешься, все обскажешь, ну, как она… ответила что. Лады?
Настал черед задуматься Вику.
— Георг инструмент наказал проверить. Я ж…
— Будь спок, — Фома выставил ладонь. — Сам посмотрю. Ежели Пепел железку неисправную подсунет, с него станется.
Нефтяник сжал кулак и громыхнул по столу.
— Понимаешь?
Вик кивнул.
Когда сендер сбавил скорость, подкатив к первому ангару производственного сектора, Ильяс подхватил авоську, которую киборг велел отдать Пеплу, и выпрыгнул. Как только он исчез за воротами, внутри раздались приглушенные голоса, охранник прикрикнул на кого-то, в ответ огрызнулись еще громче, и все стихло. Спустя пару мгновений Ильяс вышел из ангара и сел в сендер.
— Газуй прямо, встанешь за последним ангаром.
Вик включил передачу и поехал вдоль ограждения из колючей проволоки. Слева поплыли одинаковые двухэтажные дома с шиферными крышами. Строения соединялись между собой застекленными террасами, где стояла плетеная мебель. На одной из террас сидели люди.
Вдруг Кристин среди них? От волнения у Вика вспотели ладони, руль едва не выскользнул, когда он свернул и остановился в тени ангара, заглушив двигатель.
— Пошли, — Ильяс выбрался из сендера и быстро зашагал к небольшой железной будке, втиснутой между столбами ограждения.
Вик повесил котомку через голову, вытер пот с лица и осмотрелся. Справа возвышались гигантские конструкции трубопроводов на опорных фермах, за ними блестели хромом резервуары, вверху шипело, вырывались струи пара, где-то поблизости лязгало, бухало, хрустело и булькало одновременно. Завод дышал, словно живой организм. До поездки сюда Вик и представить не мог, что люди способны строить столь огромные сооружения. Чтобы такой механический монстр работал!
По слухам, завод в Капотне остался со времен Погибели. Часть сохранилась в первозданном виде, часть восстановили топливные кланы. Это ж сколько тут рабов трудилось? Какие знания нужны, чтобы управлять производством? Он догнал Ильяса, когда тот распахнул дверь в будку.
За ней оказался узкий проход и еще одна дверь. Справа в стене было окошко.
— Пропуск, — раздалось оттуда.
Охранник достал из-за ворота блестящий жетон на шнурке, показал.
— Кто второй?
Сидящий за окном, похоже, знал Ильяса.