Последняя битва

Бобл Алексей

Преподобный почесал квадратный подбородок, крепче сжал руль.

— Думал, ты смекалистей, — он расправил плечи, — раз с договором ко мне отважился приехать. Шантажировать хотел, да?

Глава клана резко откинулся на спинку, будто перед ним был не сам Преподобный Ильмар, а ядовитая змея, которая вот-вот укусит. Быстро оглянулся на пулеметчика, наблюдавшего за дорогой справа, и сел как прежде. На что намекает бывший атаман? Неужто в Мэры метит? Хочет, чтобы Архип Дека за него голос свой отдал? Если здраво рассудить, самого Архипа на такой

пост вряд ли изберут, да и не рвется он особо.

Глава башмачников прикинул: первыми в претендентах будут топливные короли. У них там четыре старшины правят. Борис Путник — крохобор и скряга, у него топлива, когда на дворе сезон Ветров, в долг не допросишься; Сельга Инес, суровый тип, с его подачи в Южном братстве появились диверсионные отряды, которые вышки конкурентов в Пустоши жгут; Гога Саашвили, про него Архип Дека почти ничего не знал, потому что резиденция старшины находилась на юге, то ли под Херсон-Градом, то ли в самом городе. Четвертым был Семен Белуш, или Птичий сын, как его звали в народе, выходец с запада, ведавший поставкой топлива небоходам.

Загнув четыре пальца, Архип покачал головой и распрямил указательный. Все, кроме Гоги, в Москве имеют большой вес. Короли наверняка выдвинут на Совете одного претендента и поддержат голосами. Ладно, с нефтяниками все ясно. Кто еще? Люберецкие кормильцы во главе с Иваном Теслой.

Архип пожевал губами, опять качнул головой. Теслу короли могут на свою сторону перетянуть. Пообещают бензин, новые мотоплуги… считай, голос у них в кармане.

— Как успехи? — произнес Ильмар. — Считаешь?

Впереди идущая машина прибавила скорости. Коснувшись рычага между сиденьями, Преподобный сменил передачу. «Тевтонец» рыкнул и покатил быстрей.

— Ага. — Архип машинально кивнул.

Следующим по силе кланом у него шел Меха-Корп.

У Корпорации основная база в Арзамасе, но в Москве она владела обширной территорией, к тому же имела весьма хорошую армию, которая недавно одолела омеговцев. Не без помощи небоходов, но все равно. Их управитель, Егор Разин, весьма неприятный тип, сменил умершую при загадочных обстоятельствах Юну Гало; быстро набил оскомину московским кланам своей несговорчивостью. Он редко вступал в переговоры, чаще за него это делали члены городского правления Арзамаса. Но Разина по-любому на Совет позовут и будут считаться с его мнением.

Архип шумно выдохнул. Теперь Ферзь. Нищие кварталы — определенно сила. Старый вор не станет ерепениться, когда соберутся главы кланов, отдаст голос тому, кто ему звонкую монету до начала Совета подкинет, так сказать, на нужды бедноты. Ясно одно: Ферзь не поддержит Орден. Назло монахам проголосует, что бы те ни посулили.

Проскочив ровный участок дороги, конвой снизил скорость. Далеко впереди маячила эстакада, слева, прямо за ней, виднелась башня башмачников. На галереях, где дежурили наблюдатели, горели прожекторы, пронзая белыми спицами лучей темноту вокруг.

Осталось посчитать небольшие кланы, у некоторых и полсотни

людей не наберется. Хотя есть бурильщики — вот этих много. Южное братство им подряд подкинуло, стало быть, Егорыч, старшина улиточных фермеров, под королей лег, его голос за них однозначно будет. Цыгане не в счет: табор три дня как в Рязань укатил. Про медведковских давно что-то не слыхать. Архип прищурился. В прошлом сезоне по Москве слух прошел, что Крест бригаду Хэнка-Губы под свое крыло взял. А как оно на самом деле было, никто не знает. Странное получается совпадение: Гест с караваном сгинул, медведковские в то же время куда-то запропали, Ильмар без банды остался, но при этом власть в Храме взял…

Нахмурившись, Архип сделал для себя неожиданный вывод: а ведь есть между всеми тремя связь. Какая?

— Посчитал? — бросил Ильмар через плечо.

Сбившись с мысли, Архип ответил:

— Почти.

— Мелкие кланы в расчет не бери, давно прикормлены Храмом.

Глава башмачников крякнул, мотнув головой.

— А коли им голоса не дадут? — Он подался вперед.

— Дадут, — хмыкнув, сказал Ильмар. — С рыбарями, поселенцами в Балашихе и прочей шелупонью не могут не посчитаться. Их просто много…

Колонна подкатила к съезду с эстакады, остановилась, лишь первый «тевтонец», прибавив газу, с рыком взлетел наверх и, взвизгнув тормозами, встал. Сдал слегка назад, разворачиваясь, чтобы перегородить дорогу на восток. С той стороны вряд ли могли напасть на конвой, жрецы действовали больше по привычке.

Когда фары «тевтонца» наверху дважды мигнули, колонна тронулась.

Архип отодвинулся, шевеля губами, принялся быстро загибать пальцы.

— Ну? — Въехав наверх, Ильмар привстал, махнул водиле в «тевтонце», перегородившем эстакаду, чтобы тот пристроился за ним.

— Выходит, — отозвался Архип, разжимая кулаки, — шесть против шести.

— В ком сомневаешься? — Ильмару пришлось крикнуть, иначе сидящий за спиной глава клана мог его не расслышать.

Ревя движками, машины мчались по эстакаде. Справа проплыла Арена, озаренная огнями. Башня быстро приближалась, осталось переехать мост через обмелевшее русло, миновать пост башмачников, свернуть у заправки Южного братства на набережную, и Архип окажется на своей территории.

— Разин, — сказал он, нагнувшись вперед. — Его голос будет решающим.

Ильмар не ответил. Просигналив, вырвался вперед, направив «тевтонец» на решетчатые ворота, сваренные из арматуры. Заслышав рокот колонны, башмачники, дежурившие на мосту, высыпали из будки возле ворот. Посреди дороги стоял высокий жилистый Козьма, временно назначенный Архипом в старшие бригадиры клана вместо разжалованного Оглобли, впоследствии сгинувшего вместе с караваном Геста.

Архип выпрямился, держась одной рукой за спинку сиденья, на котором сидел Ильмар, другой замахал бригадиру. Но тот, ослепленный светом фар, попятился и поднял карабин, видя, что «тевтонец» мчится к воротам, не снижая скорости.