Последний жених
Шрифт:
– Мистер Бэрринджер, я прекрасно понимаю, что у вас есть все причины презирать меня. Но смею вас заверить: то, что произошло вчера – нелепая случайность, которая никогда не повторится!
Если бы Алекс лучше разбирался в женщинах, он бы понял, что и звенящий голос Меган, и ее горящие глаза вызваны отнюдь не благородным негодованием. Гневная отповедь Меган опоздала почти на день и уже не имела смысла. Однако Алекс принял все за чистую монету.
– Простите, мисс Гилберт, я не хотел вас обидеть, – печально сказал он, сознавая, что еще никогда она не была так от него далека.
Я в этом не сомневаюсь, – уничтожающе произнесла Меган. – Теперь, если
– Да-да, конечно, – кивнул Алекс.
С гордо поднятой головой Меган вышла из большой гостиной. Камень, а не женщина, вздохнул Алекс. Должно быть, мне вчера привиделась иная Меган Гилберт. Или она просто отводила мне глаза, чтобы я не стал задавать ненужные вопросы… Что ж, это у нее отлично получилось.
А каменная женщина в это время быстро шла по коридору, утирая непрошенные слезы.
Весь день Меган как заведенная крутилась по хозяйству. Нужно было отдать распоряжения поварихе насчет обедов на всю неделю, объяснить глуховатому садовнику, куда именно она хочет высадить новый сорт кустовых гвоздик, и упросить Эллис отправиться в деревню за покупками. К тому же старый «кадиллак» требовал планового осмотра, без которого он вполне мог заглохнуть где-нибудь на полпути.
Работа помогала Меган отвлечься от неприятных мыслей. Письмо лорда Воксхолла, возвращенное Алексом, было надежно спрятано вместе с остальными бумагами в верхнем ящике стола. Меган обещала себе заняться им сегодня же ночью. Чем быстрее она отыщет (или не отыщет) ларец, тем быстрее уберется из «Вереска». А уехать ей просто необходимо, потому что находиться под одной крышей с Алексом Бэрринджером она больше не может!
Меган застыла над открытым капотом «кадиллака», против воли припоминая детали их разговора. Вернее, не столько детали, сколько самого Алекса, смуглолицего, светлоглазого, напоминающего своими движениями большое гибкое животное… Ему не обмануть ее своим нарочитым дружелюбием. Он только и ждет, чтобы она расслабилась и потеряла бдительность, чтобы наброситься на нее… И разве она уже не стала его жертвой? Она думает о нем днем и ночью и (какой позор!) даже ревнует его к этим деревенским девчонкам! И невольно сравнивает себя с ними, понимая, что не имеет никакого шанса на самом деле понравиться ему…
Меган резко выпрямилась, совсем забыв об открытом капоте, и больно ударилась лбом о его край. Острая боль заставила ее очнуться. Хватит. Даже если в глубине души она признает свое поражение, это ничего не значит. До тех пор, пока все, а главное, сам Алекс не подозревают о ее позорной слабости, она может считать себя в безопасности. Но долго так продолжаться не будет. Разве в человеческих силах видеть его каждый день и противостоять ему? Рано или поздно она себя выдаст, и тогда ей уже не будет спасения…
Не обращая внимания на усилившуюся головную боль, Меган продолжала работать. Очень скоро она избавится от наваждения. Девушка старалась не думать о том, что будет после того, как она покинет «Вереск». Расстояние и время отлично излечивают все сердечные недуги, особенно те, что еще не успели сильно ранить душу!
Более тщательное изучение карт помогло Меган обнаружить свою ошибку. Кухня, где мать миссис Траут могла спрятать ларец с ожерельем, была впоследствии разделена на два помещения. В одном, большом, была устроена спальня, которую сейчас занимал Алекс. А во втором по всей вероятности планировали сделать ванную комнату или гардеробную, но потом миссис Траут передумала. Ванную оборудовали
, На этот раз Меган решила действовать ночью. Слуги будут крепко спать в другом крыле дома. У Алекса, наверное, тоже хороший сон. В чуланчике нет окон, и яркий свет фонарика никто не заметит. Она спокойно обследует этот закуток, не привлекая ничьего внимания. А если ее все-таки кто-нибудь обнаружит, она сумеет что-нибудь соврать. Меган горько усмехнулась. После того, как Алекс застал ее в своей спальне, ей ничего не страшно!
Три часа ночи – идеальное время для бесшумной прогулки по дому. Меган надела спортивные туфли на резиновой подошве, темные брюки и футболку. Повязала волосы косынкой, а через плечо повесила складную сумку, которую можно превратить в объемный рюкзак. В сумке лежал маленький, но мощный фонарик, отвертка и небольшая лопатка. Меган была готова ко всяким неожиданностям.
На этот раз в доме царила тишина. Меган шла не таясь, но и не поднимая шума. За Эл-лис и Мэри Джейн она была спокойна. За год работы в «Вереске» Меган не раз убеждалась в том, что у них чрезвычайно крепкий сон. Угрозу представлял один лишь Алекс, но насколько Меган успела его узнать, ночью он обычно спокойно спит в своей постели, а не шатается по дому. Правда, в нем Меган не была до конца уверена. Он уже два раза заставал ее врасплох…
До спальни Алекса Меган добралась без приключений. Она осторожно подошла к его двери и прислушалась. Тишина. Никаких хождений по комнате или шуршания страниц. Если он сейчас в комнате, то спит, а если нет… Для верности Меган постояла несколько минут у двери спальни. По-прежнему тишина. Значит, можно приступать к работе.
В коридоре горел небольшой светильник, поэтому фонарик Меган пока включать не стала. Она отодвинула старый гобелен в сторону и увидела за ним узкую дверь. Девушка достала заранее подобранный ключ (как экономке «Вереска», ей было совсем нетрудно найти нужный в той связке, что ей вручила миссис Траут) и вставила его в проржавевшую замочную скважину.
Просто позор, что в «Вереске» есть такое заброшенное помещение, невольно отметила про себя Меган и повернула ключ. Нехотя, со скрипом ключ сделал один оборот. Меган показалось, что скрип заполнил собой весь коридор. Она испуганно замерла. Такой громкий звук невозможно не услышать, особенно тому, кто спит в соседней комнате…
Девушка выждала пару минут, но, похоже, что тревога ее была напрасной. Она толкнула дверь от себя, и та с треском открылась. Кромешная тьма встретила Меган. Слабого света коридорного светильника не хватало, чтобы проникнуть в мрак чуланчика, и Меган достала из сумки фонарь. Узкий яркий луч выхватил из темноты несколько швабр и ведро, покрытое серой тряпкой.
Меган быстро пробежалась фонариком по стенам. Каморка, метра два в ширину, была заставлена всяким хозяйственным хламом, давно пришедшим в негодность. Меган удивилась тому, что педантичная миссис Траут допустила существование подобной комнаты в своем доме. Должно быть, она просто о ней забыла…