Последний Выстрел
Шрифт:
– А Тамара?
– Переживает... Мы успокаиваем, как можем, но... Все равно - без толку.
– Да-а-а...
– задумчиво протянул Киншаков. Белов закурил, выпустил в воздух тугую струю дыма.
– Сань, а негативы эти тебе зачем?
– Смонтируем ролик или фильм сделаем, - объяснил свою задумку Киншаков.
– О Валере Филатове, человеке и каскадере. Вообще можно из всех фильмов взять, где он снимался. За десять лет много материала скопилось. Хороший материал.
Идея Белову понравилась. Он кивнул и с ходу предложил:
– Я тогда песню закажу. Пока
Киншаков бросил на него короткий взгляд и покачал головой.
– Тебя вроде как вина грызет...
– Грызет, - согласился Белов.
– Это, в общем-то, из-за меня случилось. Жалко Валерку.
Белый никому и никогда не говорил об этом, но он давно был уверен, что его вина - не только и не столько в истории с Анной. Корни этой вины были гораздо глубже. Дело в том, считал Белов, что Фил никогда не связался бы с криминалом, если бы туда не влез он сам. Валерка с детства доверял Саше как себе, всегда и везде был рядом с ним и в "братки" подался исключительно потому, что так поступил Белый.
– Я тебя еще в девяносто первом предупреждал. Ты сам все себе выбрал.
– Ничего я не выбирал, - с досадой поморщился Белов.
– Просто, видно, фарт у меня такой.
Он повернулся к джипу, стоящему неподалеку, и взмахнул рукой.
– Саша, ну что ты, ей-богу?
– Киншаков покачал головой.
– Слова-то какие! "Фарт"... Вот мы с тобой сейчас в лесу гуляем, а по дорожке идем. Собаки и те по дороге бегут... А ты по лесу плутаешь и о каком-то фарте говоришь. Короче, Саш, ты не маленький ребенок, выбирайся на дорогу... В двух шагах от них затормозил джип Белова. Саша тоже остановился и протянул приятелю руку.
– Счастливо, Сань...
– Ты мне звони, держи меня в курсе, - попросил Александр.
– Может, надо будет помочь чем... Лады?
– Лады. Ну, будь здоров.
Белов забрался в джип, машина тронулась. Киншаков помахал ей вслед и коротко свистнул, подзывая собак.
VIII
В автобусе Пчела с Космосом попытались разузнать - кто их задержал и за что. Но ни на один их вопрос никто и не подумал ответить. А когда, немного осмелев, Пчела начал было качать права, сидевший рядом с ним боец коротким и резким ударом расквасил ему нос. Всю оставшуюся дорогу в машине стояла гробовая тишина.
Окна в автобусе были занавешены, поэтому никто из задержанной троицы не видел, куда их везут. Но ехали долго. Сначала по московским улицам, останавливаясь на светофорах и то и дело сворачивая. Потом, видимо, по шоссе - с одной и той же скоростью и все время прямо. А под конец автобус начало так раскачивать и трясти, что стало ясно - они свернули на какой-то проселок.
Наконец тряска прекратилась, автобус остановился, и один из бойцов вышел на улицу. Через пару минут он вернулся, сунул голову в салон и доложил:
– Чисто.
Космоса, Пчелу и Шмидта вытолкали из автобуса. Вокруг был тихий, засыпанный девственным, нетоптанным снегом лес. В полной тишине слышался только заунывный шум ветра в голых кронах деревьев да сухое потрескивание трущихся друг о друга веток. Бойцы подхватили
В легкие городские туфли тут же набился снег. Промокшие ноги начали коченеть, но пленникам было не до того. Им было страшно - всем троим. Но Космос и Шмидт шагали молча. Зато Пчела беспрерывно крутился из стороны в сторону, пытаясь поймать через прорезь маски взгляд тащивших его бойцов, и довольно жалко лепетал:
– Мужики, вы что? Ну поехали бы в офис, потолковали бы, решили все проблемы... Кос, что ты молчишь?.. Ребята, ну хватит уже, в самом деле, а?..
Ему не отвечали, и только один из бойцов, чувствительно пихнув его в бок автоматом, раздраженно буркнул:
– Шагай давай, герой... Конвой остановился у небольшой, поросшей редким кустарником и камышом лощинки. С пленников сняли наручники и поочередно столкнули вниз. Пчела снова завертелся юлой, попытался сопротивляться и еще раз получил по сопатке. После этого он кубарем скатился в лощину, следом полетел оторванный рукав его стильного кашемирового пальто. Шмидт нагнулся ему помочь, и тут в слежавшийся снег рядом с ними одна за другой вонзились три лопаты.
– Ребят, да вы что, обалдели?..
– размазывая грязной рукой кровь по лицу, пробормотал Пчела.
– Ну хорош уже, все...
– Копайте, - приказал коренастый мужик с пистолетом в руке - видимо, старший.
Пчела неотрывно и испуганно смотрел на лопаты.
– Мужики, вы чего?..
– вытаращил глаза на конвоиров Космос.
– Копай, падла!
– прикрикнул старший и направил на него пистолет.
Вдруг вверху зашумело - в воздух разом поднялась стая галок, вспугнутая резким окриком офицера. Черные птицы с тревожным гомоном испуганно метались над головами людей.
Пчела вздрогнул и, переглянувшись с Космосом, нагнулся за лопатой. Шмидт, набычившись, неотрывно смотрел на бойцов, выстроившихся цепью на вершине лощины. Космос потянулся было к лопате, но, глянув на Шмидта, резко, словно обжегшись, отдернул руку.
Тогда холодно и сухо клацнули затворы автоматов.
– Оглохли?!
– яростно рявкнул тот, кто нес лопаты.
– А ну копайте! Два на полтора и в глубину два.
– С них и метра хватит, - махнул рукою старший.
– Копайте.
Выматерившись вполголоса, лопату взял Шмидт, а за ним - и Космос.
Штыки лопат ударили в промерзлую землю. Сначала дело шло туго застывший грунт поддавался с трудом. Впрочем, земля промерзла неглубоко, вскоре почва стала мягче, а потом и вовсе захлюпала под ногами. В лощине оказалось замерзшее болотце.
Грязная жижа заливалась в обувь, потом поднялась до щиколоток, чем глубже они зарывались в землю, тем выше поднималась ледяная грязь. Но никому из троицы холодно не было, наоборот - с них градом катился пот. О том, что они, вероятней всего, копают себе могилу, никто старался не думать. Всем троим хотелось верить, что все это - не всерьез, что их просто старательно пугают с какой-то непонятной и странной целью.