Последний вампир
Шрифт:
— Не смею мешать, коллега.
— Кстати, Гюнтер! Пока не забыл — когда следующий раз будете осуществлять задержание, прошу вас, не касайтесь пистолетным стволом задерживаемого. Это очень опасно. Опасно для вас, Гюнтер. — Владимир развернулся на каблуках и взялся за алюминиевую ручку двери телефонной будки.
Оказавшись внутри параллелепипеда с телефоном, разведчик смял ладошкой взмокшее под снегом лицо, пригладил русые волосы, нащупал мелочь в кармане и не глядя набрал впечатавшийся
Разговаривал он недолго. Говорил ленивым, сонным голосом перебравшего с вечера бюргера. Не представившись, сообщил какой-то тетушке Эльзе, что, дескать, болит голова и надо бы срочно сходить за пивом, но есть подозрение, что по дороге встретятся племянники дядюшки Натана и придется отказаться от кружки баварского, придется пить тот сорт пива, что первым повезет купить в столь ранний час. А так хочется глотнуть именно баварского, светлого. Старушка на другом конце провода понимающе хихикала и успокаивала — главное, чтоб голова не болела, остальное — мелочи. И сердечно попросила передать горячий привет племянникам дяди Натана, буде те повстречаются на пути. И попрощалась, пожелав удачи.
Владимир вышел из телефонной будки. Под фонарем никого не было. Исчезла маленькая толпа людей в черном, испарились туши самонадеянных болванов-тяжеловесов. Лишь Гюнтер скучал, прогуливаясь около залепленной тающим снегом «Волги».
— Поедем на вашей машине, Володя? — спросил Гюнтер, зябко поежившись. — Или...
— Поедем! Однако машина не моя. Бесшабашный автолюбитель очень кстати забыл ключи в замке и... Сами понимаете...
— Вам везет, Володя. — Гюнтер открыл дверцу «Волги», жестом предложил русскому садиться за руль.
— К сожалению, в соответствии с законом всемирной гармонии, каждый случай неожиданного везения с лихвой компенсируется серией патологических неудач.
— А вы философ, Вова.
— Я реалист, Гюнтер!
Владимир втиснулся в автомобильный салон. Гюнтер сел в кресло рядом с водительским. Мотор кашлянул, заурчал, готовый зарычать, «Волга» описала круг почета по безымянной площади и юркнула в метастаз узкого переулка.
— В ГДР не так много советских машин, надо же было такому случиться — мне подвернулась именно «Волга»... Кстати, Гюнтер, ближе к центру я выйду, а вы не забудьте, пожалуйста, вернуть автомобиль разгильдяю-автовладельцу.
— Я думал, мы сейчас вместе едем в...
— Нет! Минут через пятнадцать мы с вами расстанемся, Гюнтер. Я покидаю Германию. Ни к чему, образно выражаясь, «дергать тигра за усы». Все, что от меня здесь требовалось, я выполнил. А играть в кошки-мышки с разозленным моими успехами врагом — увольте! Подобные игры, замешанные на доисторическом чувстве примитивной мести, мне претят.
— Отбываете в Москву, Владимир Владимирович?
— Надеюсь. Очень надеюсь, что так. В любом случае
— Да! Голова моя — решето! Володя, мы проверили документы жирных мальчиков, которые пытались помешать вашим телефонным переговорам. Все трое — туристы из Голландии. Бумаги в полном порядке.
— А пистолет они нашли за углом?
— Естественно!
— Фу, как банально! И у ребят из «Мерседесов» с простреленными покрышками, конечно, тоже официально оформленные туристические визы?
— Разумеется.
— Гарантирую — мой отъезд на Родину повлечет за собой массовый отток туристов из вашей прекрасной страны.
— Ах-ха-ха!.. Определенно вы мне все больше и больше нравитесь, коллега! Согласен — вы и есть та заезжая достопримечательность, которая интересовала янки-"туристов".
— Вы мне тоже симпатичны, Гюнтер. Однако... — Путин убрал ногу с педали газа, крутанул рулевое колесо, — ...пора прощаться.
«Волга» остановилась. Разведчики пожали друг другу руки. Владимир взял с диванчика заднего сиденья изящный чемодан крокодиловой кожи и скромного покроя плащ, пожелал Гюнтеру «ни пуха», услышал обязательное «к черту» в ответ и оставил капитана Крейсберга одного в салоне старенькой «Волги».
Некоторое время Гюнтер Крейсберг с легким оттенком грусти в голубых глазах смотрел вслед мирно бредущему среди толчеи позевывающих утренних прохожих русскому разведчику. По мере удаления Владимира Владимировича выражение глаз коллег Гюнтера менялось. Сентиментальная грустинка медленно, но верно превращалась в злобную, мстительную искру лютой ненависти.
Неприметная фигура русского агента затерялась среди случайных прохожих. Крейсберг почесал кончиком пальца горбатый нос, грязно выругался на иврите и перелез в еще теплое водительское кресло.
Игнат поставил точку. Задумался на секунду, шлепнул себя ладошкой по лбу и схватился за телефонную трубку. С лихостью и азартом виртуоза исполнил на клавишах с тональным набором авангардную мелодию служебного телефонного номера жены, с нетерпением дождался ответа.
— Слушаю вас...
— Инна! Это я! Есть пара минут для любимого мужа?
— В магазин сходил?
— Схожу, обещаю!..
— Новая идея?
— Угадала! Только что родилась, пару мгновений тому назад. Нужно срочно на ком-то проверить, а то вдруг я в маразме?!
— Судя по твоим интонациям, ты в экстазе.
— В творческом! Кажется, придумал гениальный ход — весь опус назову «Ошибка президента», как тебе?
— Банально, дорогой.
— Имеется в виду президент враждебной делу мира во всем мире вражеской корпорации. Злобный президент преступной фирмы ошибся в оценке крутизны нашего кадрового разведчика, что его, злодея иностранного, и погубило в итоге. Как тебе такой сюжетец?