Последний удар сердца
Шрифт:
Прудников перезвонил ровно через полчаса, как и обещал. Голубинский поспешил заверить, что заложников уже выпустили из подвала и они как раз готовятся к отправке в аэропорт. Недавний киллер ему не поверил и попросил передать трубку сестре. Привели пленников, и наконец айфон оказался в руке Юлии. Услышав голос брата, она растерялась, хотя так сильно надеялась на то, что он жив. Брат задал ей несколько вопросов для прояснения ситуации. Так, он узнал, что Юры Покровского с ними нет и Юля не знает, где тот находится. В свою очередь она получила точные инструкции
— Сынок, привет, мой дорогой. Как ты? Молодцом? — обратился он к мальчику.
— Привет, папуля! Я хорошо. Только в подвале было холодновато. Но я думаю, что закалка мне не помешает, — совсем по-взрослому ответил тот.
— Слушайся Юлю. Скоро мы обязательно встретимся. Я обещаю.
Голубинский забрал у мальчика айфон и уточнил у Ильи, все ли его устраивает. Тот ответил уклончиво и настоял на том, чтобы айфон отдали сестре для поддержания связи.
— А мне на всякий пожарный, — Прудников неожиданно даже для самого себя хохотнул, — продиктуйте свой номер. А то не хочется в Катькином телефоне рыться.
Антон Никодимович беспрекословно выполнил все, о чем его попросил киллер. Новый сеанс связи должен был состояться через 15–20 минут. Компаньоны не стали понапрасну терять время. По своим каналам генерал добыл билеты на авиарейс в Болгарию. Пошустрив по разным банкам, они оба сделали несколько крупных перечислений на счет Юлии Прудниковой в один из чешских банков. Юлю и Даньку еще везли в направлении международного аэропорта, а она уже стала получать смс-уведомления о зачислении средств на карточку. Вставить свою сим-карту в айфон посоветовал Илья. Женщина не верила своим глазам, видя размеры зачисляемых сумм в валюте Европейского союза. «Брат постарался на славу», — ликовала она.
Тем временем компаньоны делали все возможное, чтобы избежать потери миллиона евро. Спецы уже вовсю анализировали данные по звонкам Прудникова. Пытались выяснить координаты, откуда эти звонки приходили. Пока получалось не очень. Использование Ильей прокси-серверов серьезно усложняло их задачу. С другой стороны, количество выходов на связь с его стороны давало им определенный шанс на удачу.
Прудников поочередно названивал то сестре, то Голубю с Сохатым. Юля отчитывалась о каждом их с Данькой шаге. Рассказала, на каком автомобиле их везли. О сопровождающих их мордоворотах тоже сообщила. Те, правда, неодобрительно посмотрели на нее, но ничего не сказали.
Антон Никодимович никак не хотел допустить, чтобы Юлька и мальчик улетели. Но и Илью злить было очень и очень опасно. Оставался едва ли не один подходящий для такой ситуации вариант — тянуть время в надежде на то, что хваленые спецы смогут определить местоположение фургона с коксом, откуда Прудников выходил на связь.
Но как тянуть время, если оно ограничено моментом вылета самолета? Да очень просто, если ты генерал, имеющий связи бог весть где. Голубю хватило сделать несколько звонков своим давним знакомым, чтобы те посодействовали и рейс задержали.
Юля
— Будь внимательна, — посоветовал брат. — Возможно, еще кто-то из его людей будет виться вокруг вас. Осмотрись, нет ли кого подозрительного.
— Илюша, ну это же аэропорт. Здесь тьма народу. Кто-нибудь да и покажется подозрительным, — заметила она, посмотрев по сторонам, и проговорила: — Извини, тут вроде что-то объявляют про наш рейс. Хочу послушать.
— Что там? — спросил Илья через некоторое время.
— Черт, — растерянно промолвила сестра.
— Что такое? — заволновался брат.
— Наш рейс задерживают из-за погоды, — объяснила она.
— Что-то тут нечисто, — засомневался Прудников.
Поиски метеосводок в Интернете много времени не заняли. Везде по пути следования авиалайнера была летная погода. Он сразу же набрал номер Голубинского и заявил:
— Я сейчас сожгу товар!
У генерала екнуло сердце, а душа чуть не ушла в пятки. Он не нашелся с ответом. Трубку взял Сохатый.
— Зачем сжигать-то? Мы ведь все твои требования выполнили. Что тебя не устраивает? — проговорил тот успокаивающим тоном.
— Меня не устраивает то, что вы нарочно затягиваете время.
Сахно стал оправдываться, но Илья был непреклонен:
— Вылет задержан по причине неблагоприятных погодных условий, о которых не в курсе ни одно метеорологическое агентство! Уверен, что без ваших козней здесь не обошлось!
Компаньонам было нечем крыть. Да и биатлонист не дал им даже малейшей возможности попытаться сказать что-либо в оправдание. Он лишь поставил условие:
— Если через десять минут посадка не будет объявлена, я щелкну зажигалкой!
Илья вытащил из фургона две канистры с бензином и поставил их ближе к кабине.
— Все-таки ты решишься это сделать? — без испуга, но и без радости поинтересовалась Шпаликова.
— Скоро мы это узнаем, — небрежно бросил в ответ охранник, возвращаясь к нетбуку.
Юля ответила не сразу. Брата это напрягло. При таких условиях каждую минуту, а то и секунду, ситуация могла измениться. Причем отнюдь не в лучшую сторону.
— Мы сейчас в очереди, — поспешила сообщить Прудникова. — Скоро пройдем погранконтроль.
— Хорошо. Посадку уже объявили? — поинтересовался брат.
— Посадку объявили, но с вылетом пока какая-то неопределенность, — ответила Юля. — Нас обещают посадить в самолет, а о точном времени вылета сообщат дополнительно. Но логично предположить, что раз посадка объявлена, то и вылет не заставит себя долго ждать. Если бы погода оставалась неизменной, то вряд ли бы нас…
— Забудь про погоду, — силясь не выдавать напряженности, посоветовал брат. — Постарайся побыстрее пройти погранконтроль. Возможно, что после него вы будете в безопасности. По крайней мере, в относительной.