Последний удар сердца
Шрифт:
Он, продумав все заранее, убедил Катьку прихватить с собой ноутбук. Причину его надобности называл достоверную:
— В случае чего придется выходить с кем-нибудь на связь, так используем Интернет и IP-телефонию. Это все-таки не обычная телефонная связь, и нас так просто не запеленгуют. Благодаря проксисерверам и прочим хитростям защиты данных, место выхода на связь сразу и не отследишь. В общем — незаменимая вещь на крайний случай.
Хозяйка согласилась. Крайний случай настал. Правда, не такой, как ей это представлялось чуть раньше.
Илья
— И что тут запускать? — недовольно промолвил охранник, понимая, что эта возня отнимает у него драгоценное время.
— Вон ту синенькую штучку, — чисто по-женски объяснила Катя.
Программа быстро запустилась, и менее чем через минуту Прудников набирал номер Данькиного айфона в расчете на то, что вызов вновь примет Сохатый. На том конце линии ждать себя не заставили.
— Это ты? Откуда звонишь? — с ходу налетел с вопросами Мотя, явно разозленный тем, что номер собеседника не высветился.
— Да, я. Звоню из тридесятого царства тридесятого государства, из-под калинового моста да из-под малинового куста, — выдал длинную, знакомую еще с детства, издевательскую тираду Илья и, не давая негоднику опомниться, заявил: — Кокс у меня. Вся нынешняя партия. У меня очень сильно чешутся руки взять зажигалку и поджечь наркоту. Но я могу сдержаться и не делать этого. А чтобы такой вариант оказался возможным, ты и твой дружок должны немедленно отпустить моих родственников.
Сохатый замешкался с ответом. Все то, что он услышал, было для него полной неожиданностью. Он не мог поверить своим ушам, что подобное возможно. Что ни с того ни с сего на коне оказался тот, кого они с Голубем вытащили из тюрьмы, чтобы сделать киллером. Или, может быть, он все-таки блефует? Выдает желаемое за действительное?
Илья слышал, как тот зашушукался с компаньоном и предложил позвонить Шпаликовой.
— Не надо ей звонить, — упреждая их действия, промолвил биатлонист. — Все равно не дозвонитесь.
Из динамика донесся голос возмущенного Голубинского: «Черт, ее телефон не отвечает. Вне зоны доступа». Он перехватил телефон у приятеля и зашипел:
— Ты что, охренел там, мудак?! Ты на кого пасть разеваешь, шавка неблагодарная?! Да мы тебя в два счета вычислим! Считай, что наши парни уже на подходе. Открутят тебе, уроду, башку. И тогда уж точно выеживаться не будешь.
— Повторяю для непонятливых: кокс у меня, не выполните мои условия — сожгу его на хрен, — твердым голосом сказал Илья и попросил Катьку объяснить компаньону, что ситуация серьезная.
— Антон Никодимович, он не шутит, — обратилась она к Голубю. — Он воспользовался моим большим доверием и захватил фургон с товаром. На мне сейчас наручники, и я прикована к машине. Он настроен решительно.
— Так что? Мне доставать зажигалку? — нарочито дерзко спросил Прудников.
На том конце линии снова зашушукались, но ненадолго.
— Хрен с тобой. Какие твои условия? — будто делая одолжение, уточнил Голубь.
— Условия такие, — стараясь не выдавать своей радости, проговорил Прудников. — Вы отпускаете моих родственников и усаживаете на самолет, следующий в Болгарию. Юля вам сама назовет город. Вместе с этим вы должны перечислить на ее счет кругленькую сумму. Кредитная карточка чешского банка у нее имеется.
— Кругленькая сумма — это сколько? — вклинился генерал, с трудом скрывая раздражение.
— Это единица с шестью нулями, — уточнил тот.
Генерал запыхтел.
— Не много ли? — выдавил он, отлично сознавая, что не является хозяином положения.
— Ты не понял меня, — вместо прямого ответа заявил Илья. — Единица с шестью нулями не в долларах, а в евро. Тебе и твоему корешу это по силам. А нам всем компенсацию за моральный ущерб не мешало бы получить. Вот. И когда моя сестра прибудет на место и ее счет на кредитке окажется пополненным на оговоренную сумму, я снова выйду на связь и сообщу место, откуда вы сможете забрать фургон с товаром. Только сразу предупреждаю: без фокусов. Иначе договоренность потеряет силу.
Компаньоны снова стали переговариваться. Приходили к общему мнению. Слышалось, что Голубь сильно бурчал, а Сохатый в чем-то его убеждал. Наконец Голубинский обратился к Илье:
— Мы согласны. Но кокс хотим получить оперативно. Чтобы в ближайшие два-три часа он был у нас.
— Послушайте вы оба, — голос Прудникова посуровел. — Кажется, вы не поняли, что условия здесь диктую я. Поэтому никакой самодеятельности со встречными предложениями. Они мне не нужны. Я сказал, что сообщу о местонахождении товара после прибытия моих родственников в Болгарию, значит, так и будет. А то мало ли что вы там удумаете. Может, самолет взорвете. Я не удивлюсь этому.
Голубь, чтобы не казаться уж очень сговорчивым, стал что-то лепетать про то, как сложно быстро достать билеты на самолет.
— С вашими-то связями? Не смешите меня! — отрезал Прудников.
Антон Никодимович был вынужден согласиться. Прудников обещал позвонить через полчаса.
40
Голубь и Сохатый после звонка Ильи пребывали в трансе. Уж они-то до последнего времени считали себя хозяевами положения. То, что их недавний киллер не просто выйдет из-под контроля, но еще и начнет диктовать условия, стало для них полной неожиданностью. Они сидели и чесали головы в раздумье, что делать дальше, но ничего придумать не могли.