Последний танец
Шрифт:
«Лучшая подруга моей сестры? Не может быть!» – подумала Китти. Но ведь человек, обманывавший жену с ее лучшей подругой, вряд ли перед чем-нибудь остановится.
– Как… как ты узнала? – пробормотала она.
– Я вспомнила о потерянной сережке, про которую ты мне говорила. И Лианн сказала, что тоже потеряла сережку.
– Но это еще ничего не доказывает, – слабо возразила Дафна.
– Возможно, – согласилась Алекс. – Но были и другие признаки, на которые я раньше не обращала внимания.
– Что же случилась,
– Я еще не разговаривала с Лианн. Как видите, я была… занята. – Алекс с отвращением посмотрела на щетку и ведро с мыльной водой. – Терла-терла, а все безрезультатно.
– Мама была права, – вставила Дафна. – Кровавые пятна не так-то легко отмыть.
Алекс горько усмехнулась.
– Из маминых высказываний можно составить целую книгу. Жаль, что никто не удосужился дать ей совет насчет отца. Много лет назад.
– Алекс, послушай меня. – Китти взяла сестру за руки. Ты не смогла бы предотвратить трагедию.
– Тогда кто же виноват?
– Может, никто. А может, и все мы. Да, мы молчали, как заправские конспираторы. Ты хранила секреты отца. Я притворялась, что ничего не знаю, ради семейного спокойствия. А Дафна… Дафна есть Дафна. Наверное, мораль в том и состоит, что молчание не всегда золото.
– Но при чем здесь Лианн? – мрачно осведомилась Дафна.
– Вот это нам и предстоит узнать, – сказала Китти.
– Она работает сегодня в ночную смену. Нам придется подождать до завтра, чтобы поговорить с ней.
– Нет, едем сейчас. – Китти решительно направилась к двери. – Оставим все это – потом вернемся и выбросим этот чертов ковер. Мне, кстати сказать, он никогда не нравился.
– Мне тоже, – призналась Алекс.
– На чердаке есть старый ковер Наны. Постелим его, чтобы пол не казался голым, – предложила Дафна.
– Я рада, что мы наконец хоть в чем-то согласны. – Китти вздохнула и вышла на крыльцо. Ею овладели страх и волнение. Что, если они не просто узнают разгадку тайны, а откроют ящик Пандоры, чье содержимое принесет им больше вреда, чем пользы?
Китти остановила автомобиль перед указателем «Клиника Мирамонте». Сестры Сигрейв с детства благоговели перед этим названием – это был храм, куда отец ходил каждый день. Он заведовал отделением патологоанатомии, и поскольку его работа была связана с умершими, Китти отец казался полубогом. Насмотревшись фильмов, она не раз представляла себе, как он воскрешает мертвых.
Ее фантазии расцвели так бурно только потому, что отец редко рассказывал о своей работе. Приходя поздно вечером домой, он приносил с собой из больничного морга слабый запах антисептика, ассоциировавшийся у Китти со смертью.
Китти и Дафна подождали, пока к ним не подъехала Алекс на своей машине, а затем все трое направились к дверям больницы.
– Что подумает Лианн, когда увидит
– Поймет, что игра проиграна, – отрезала Алекс.
«Что ж, младшая сестричка снова в форме», – удовлетворенно заметила Китти.
В переполненной приемной никто не обратил внимания на трех женщин. Но возле лифта кто-то окликнул Китти.
Шон! Господи, что он здесь делает? Может, следит за ней? Да нет, Шон слишком горд для этого.
Китти готова была броситься к нему на шею… или нырнуть в подходивший лифт. Медленно подойдя к Шону и окинув его тревожным взглядом, она тихо спросила:
– Зачем ты здесь?
Он слегка усмехнулся.
– Не волнуйся, со мной все в порядке. Просто Хизер упала в обморок, и я решил показать ее врачу. – Он указал на сестру, сидевшую в приемной.
Хизер листала журнал и, видимо, скучала.
Китти поймала на себе любопытные взгляды сестер.
– Еще пять минут, ладно? Я присоединюсь к вам наверху.
Алекс кивнула.
– Пятый этаж. Мы подождем тебя в комнате для посетителей.
Двери лифта закрылись, и Шон спросил:
– Твоя сестра? – Он имел в виду, конечно, Алекс, так как с Дафной уже познакомился.
Китти кивнула.
– Прости, я должна была представить тебя.
Шон пожал плечами:
– В другой раз.
Китти взглянула на Хизер – ее животик стал еще более заметным.
– Как она? Как ее здоровье?
– Нормально. А ты как?
– По правде сказать, не очень.
– Жаль.
– Послушай, Шон. То, что произошло между нами… я не хочу, чтобы все так закончилось.
– А почему это должно закончиться?
– Потому что так надо.
– Так надо? Я всю жизнь слышу одно и то же. «Не задавай так много вопросов, сынок. Принимай все как есть». Чепуха! Как ты не понимаешь? Ты больше не хочешь видеть меня? Ладно. Я хоть знаю из-за чего. Я буду бороться.
– Иногда борьба бесполезна.
– Что бы ты ни думала, я не виноват в том, что Хизер предпочла тебе супружескую пару.
– Я тебя ни в чем не виню.
– Тогда почему прогоняешь меня?
– Ты тут ни при чем, Шон.
– Тогда в чем дело?
– Не знаю. Не могу объяснить. – Китти опустила глаза. – Я уверена только в одном: нам больше нельзя видеться.
Шон пристально посмотрел на нее.
– У нас бы сказали, что ты трусиха и пасуешь перед трудностями.
– Все не так просто.
– Просто? Кто сказал, что это будет просто? Я просил тебя только об одном – попытаться! Но если ты не хочешь, что я могу сказать? Позабавились, а теперь разбежимся. – Шон повернулся и зашагал прочь, заметив напоследок: – Знаешь, по-моему, Хизер сделала правильный выбор. Вырастить ребенка не так-то легко. И нельзя бросать его на произвол судьбы, если все сложится не так, как ты ожидаешь. Эти слова больно задели Китти.