Последний Страж. Том 3
Шрифт:
Федя вздохнул. Он не ответил на мой вопрос, но ответ был очевиден. Вместо этого он произнёс:
— А твоя теневая мантия… Она…
Федя не договорил. Но я понял его. Да, Мария Рафовна мой питомец. И с ней можно играть. Наверное. Во всяком случае, у неё есть интеллект, и она реагирует не как монстр, а как разумное существо.
Мария Рафовна словно почувствовала, что мы говорим о ней. Она тут же высунула мордашку и уставилась на Федю.
А потом приползла к нему, достала из теневого кармана рыбину, положила
— Я так понимаю, что Мария Рафовна решила подбодрить тебя, чтобы ты не грустил, — с улыбкой сказал я.
Федя взял рыбину и сказал:
— Спасибо!
А потом скрылся за бортом.
Вскоре оттуда послышалось чавканье.
Я в первый момент опешил, но потом осознал: вряд ли Федя разжигает костёр и готовит себе пищу. Скорее всего он охотится и ест сырую рыбу. И хорошо, если только рыбу, а не монстров.
И мне снова захотелось как-то взбодрить его, показать, что он не один, что вокруг него есть люди, с которыми он может общаться.
А ещё в моей душе поднялась новая волна ненависти к герцогу Прядееву и ему подобным, кто ради своей выгоды вот так калечит судьбы людей.
Доев подарок теневой мантии, Федя снова взялся за борт лодки, и мы поплыли дальше.
До самого места Мария Рафовна больше не пряталась. Она выглядывала из-за моего плеча и играла с Федей в гляделки. Примерно так, как это делают маленькие дети.
Наконец, он остановился и сказал:
— Мы приплыли.
Я огляделся, в надежде увидеть Проход или хоть какой-то намёк на то, что он где-то неподалёку, но поверхность воды была гладкой, до берега далековато, да и пусто было на берегу.
Вот как раз пустой берег меня смутил больше всего, потому как я готовился, что мне придётся отбиваться от нападения прядеевских гвардейцев или действовать как-то с хитростью, но оказалось, что помех нет — ни самого герцога, ни его людей. Значит, герцог Прядеев где-то в другом месте. Интересно где?
Итак, помех не было. Даже местные монстры уплыли на пиршество, которое я для них нечаянно организовал. Можно приступать.
— Что, действуем как договаривались? — спросил я. — Ты приводишь кого-то из своих товарищей, а я пробую снять ошейник?
Федя кивнул и нырнул.
А я начал качать тьму в своём средоточии. Если тут столько товарищей Феди, сколько он сказал, то мне понадобится много тьмы, а ведь потом ещё Складку закрывать!
Я осознанно не называл людей, подвергшихся мутации, мутантами или монстрами. Они не виноваты, что с ними так обошлись.
Ждать пришлось недолго. Не успел я как следует разогреться, как над водой появилось две головы — рыжая Федина и ещё одна — чёрная.
Парень, приплывший с Федей, когда-то был азиатом, возможно, грузином.
— Вот, это Гио, — сказал Федя,
Мутация Гио пошла другим путём. У него не было щупалец, зато были плавники — на спине вдоль позвоночника. Ну и жабры, само собой. А когда он взялся за борт, я увидел перепонки между пальцев.
Ну и, конечно же, ошейник. Массивный и фонящий маной, как не знаю что.
Мне захотелось выматериться. Такой фон очень вреден для здоровья. Но если герцога не остановили мутации, то разве его будет волновать, что жизнь у этих мутантов будет не долгой и мучительной?
Глава 20
Внимательно осмотрев ошейник, я положил на него ладони с двух сторон. Идея заключалась в том, чтобы наполнить его тьмой, которая нейтрализует магию. И потом, когда станет безопасно, снять его.
Я видел, что просто так снять не получится, потому что там замкнуты контакты. И если их разомкнуть, то магия начнёт действовать, и скорее всего это убьёт человека.
Судя по тому, что ошейник всё ещё на Гио, мутанты знали об этом. Но сами нейтрализовать магию не могли.
Как нейтрализовали магию те, кто надел эту мерзость на мутантов, я не знаю. Возможно никак — ошейники просто никто не снимал. А возможно у них есть специальный ключ-размыкатель. Что ж, а у меня есть тьма!
Пустив стихию сразу с двух сторон, чтобы как можно быстрее подавить магию, я дождался отклика. Как обычно, тьма меня не подвела и вскоре застёжка стала безопасной.
Когда я только потянулся к застёжке, в глазах Гио вспыхнул страх и он отшатнулся от меня. Но потом справился со своими чувствами и доверился. И в награду я освободил его от рабского ошейника.
Надо было видеть лицо Гио, когда он осознал, что он теперь свободен.
Нет, Гио не начал прыгать от радости и плавать вокруг лодки кругами. Он просто заплакал. И я не осуждал его. Наоборот, я его очень хорошо понимал.
Надо отдать должное, Федя верил в меня и никаких сомнений не проявлял. Мне даже стало интересно, когда он так уверовал в мою силу? Но факт остаётся фактом.
— Дай ошейник мне, — попросил Федя. И когда я протянул ему его, Федя обратился к только что освобождённому товарищу: — Пойдём, брат Гио, принесём нашим хорошую весть!
И оба тут же нырнули на глубину.
Спустя минут пять вынырнул седой старик с очень острым и цепким взглядом. И телом, как у медузы…
— Это ты что ли можешь освободить нас от этой дряни? — спросил он и ткнул пальцем в свой ошейник.
— Я, — ответил я просто.
— А зачем тебе это надо? — спросил старик с телом медузы.
Я задумался на минуту. Потому что сам до конца не понимал, зачем мне это. Но нашёл в душе только один ответ. Его я и озвучил:
— Наверное, потому что такого не должно быть. Это не справедливо.