Последний странник
Шрифт:
Через двадцать минут пикап тихо подкатил к забору с колючей проволокой и кривыми воротами.
– Отсюда придется идти пешком, – сказал Антонио, и вся компания выбралась из машины.
Взяв мешки с провизией, они пробрались через дыру в заборе и направились вниз по дороге.
Далеко впереди виднелся один из сделанных Антонио ветряков. От земли поднимался раскаленный воздух, и сквозь него казалось, что стальная конструкция гнется и идет волнами. Неожиданно через дорогу проскользнула змея – около трех футов в длину, черная, со светлыми полосками и круглой головой. Майя остановилась
– Она не ядовитая, – сказал Габриель. – По-моему, это ленточная змея. Обычно они очень пугливые.
– Это домовый уж, – сказал Антонио, – и здесь они совсем не пугливые.
Они отправились дальше и увидели, как по земле ползет второй уж, а прямо на дороге греется третий. Все змеи были черные, менялся только цвет полосок – белые, кремовые, бледно-желтые.
На дороге появлялось все больше змей, и Габриель сбился со счета. Десятки рептилий свивались в кольца, ползли или осматривались вокруг черными глазками. Майя нервничала все сильнее и теперь выглядела почти напуганной.
– Ты не любишь змей? – спросил Габриель. Она опустила руки, постаралась расслабиться.
– В Англии их столько не водится.
Они подошли к ветряку немного ближе, и Габриель заметил, что рядом с ветряком находится огромная прямоугольная площадка из бетонных плит. Размером она была с футбольное поле и походила на заброшенный военными бункер. С южной стороны бетонного поля стоял маленький алюминиевый трейлер, и от его боков отражалось яркое пустынное солнце. Рядом расположился деревянный садовый столик и пластмассовые ящики с разными инструментами. Над ними вместо солнцезащитного экрана был растянут парашют.
Следопыт стоял на коленях у основания ветряка и приваривал к нему дополнительную распорку. Одетый в синие джинсы, клетчатую рубаху с длинными рукавами и толстые кожаные рукавицы, он сосредоточенно смотрел на пламя через маску на лице и сваривал две детали.
Рядом с Габриелем скользнула еще одна змея, футов четырех в длину, и чуть не задела носки его ботинок. Песок по обеим сторонам дороги покрывали тысячи волнообразных линий, оставленных юркими рептилиями.
Когда до ветряка оставалось около тридцати футов, Антонио закричал и стал размахивать руками. Следопыт услышал его и, встав с колен, поднял сварочную маску. Сначала Габриелю показалось, что перед ними седовласый старик. Затем они подошли поближе, и Следопыт оказался женщиной лет семидесяти. У нее был высокий лоб, прямой нос и суровое выражение лица.
– Доброе утро, Антонио. Я смотрю, ты с друзьями приехал?
– Доктор Бриггс, это Габриель Корриган, сын Странника. Он хочет узнать…
– Да, конечно. Рада познакомиться.
Доктор Бриггс говорила отрывисто, с выговором, характерным для жителей Новой Англии. Сняв одну из защитных рукавиц, она протянула Габриелю руку:
– Меня зовут София Бриггс.
Рукопожатие у доктора оказалось твердым, а ее зелено-голубые глаза смотрели пристально, будто изучая Габриеля. Наконец она отвернулась.
– А вы?..
– Майя, друг Габриеля.
Доктор Бриггс заметила черный металлический футляр на плече Майи и тут же поняла, что в нем находится.
– Как интересно. Я думала, всех Арлекинов истребили. Уж больно
– А вы, боюсь, чересчур стары.
– Что ж, характер чувствуется. Мне нравится, когда люди могут дать отпор.
София Бриггс повернулась к трейлеру и, сняв маску и рукавицы, бросила их в пластмассовый ящик из-под молока. Две крупные змеи, испуганные шумом, выползли из тени под трейлером и ускользнули в сторону ветряка.
– Добро пожаловать в страну lampropeltisgetula, ужа обыкновенного. Хотя никакие они, разумеется, не обыкновенные. Они храбрые, умные и прелестные создания – божий дар, посланный нам на грешную землю. Те, которых вы видите, относятся к подвиду splendida, аризонский пустынный уж. Они охотятся на мокасиновых и гремучих змей, на лягушек, крыс и птиц. Убивать крыс они просто обожают. Особенно крупных и противных.
– Доктор Бриггс изучает змей, – объяснил Антонио.
– Я биолог, специализируюсь на рептилиях. Двадцать восемь лет преподавала в университете Нью-Гемпшира, пока меня оттуда не выперли. Видели бы вы, как профессор Митчелл – глупый человечек, который даже по лестнице не мог подняться без пыхтения и сопения – говорил мне, что я чересчур слаба для преподавания. Бред какой-то! В общем, отправили меня на пенсию, а через пару недель стали приходить электронные письма от друзей. В Табуле узнали, что я Следопыт.
Антонио поставил мешок с продуктами на стол.
– А уезжать все равно не хотели.
– С какой стати я должна была куда-то уезжать? Я не трусиха. У меня есть три ружья, и я умею ими пользоваться. Потом Антонио с Мартином узнали об этом месте и заманили меня сюда. Они у нас умные мальчики.
– Мы знали, что долго вы сопротивляться не сможете.
– Конечно, я не могла. Пятьдесят лет назад правительство потратило миллионы долларов, чтобы построить эту идиотскую ракетную базу.
София обогнула трейлер и показала куда-то рукой. Габриель увидел три огромных бетонных диска в ржавых металлических ободьях.
– Это крышки стартовых шахт. Их можно открывать и закрывать изнутри. Раньше там находились ракеты.
София развернулась на каблуках и показала рукой на холм в полумиле от трейлера.
– После того как отсюда увезли все ракеты, правительство округа устроило здесь свалку. Под брезентом и тонким пластом земли лежит слой мусора, скопившегося за двадцать лет. Он гниет, и там водится огромная колония крыс.
Они питаются мусором и размножаются, а змеи, в свою очередь, питаются крысами и плодятся в старых шахтах. Я изучаю splendida, и пока что довольно успешно.
– Ну а что мы теперь будем делать? – спросил Габриель.
– Пообедаем, естественно. Пока хлеб не зачерствел, его надо съесть.
София раздала всем задания, и они приготовили обед из тех продуктов, которые быстро портятся. Майе поручили нарезать хлеб, что она и сделала, злясь на тупой кухонный нож. Обед получился простой, но очень вкусный. Свежие помидоры с растительным маслом и каплей уксуса. Жирный козий сыр, порезанный на ломтики. Ржаной хлеб. Клубника. На сладкое София достала плитку бельгийского шоколада и каждому дала по две дольки.