Последний странник
Шрифт:
– Но ты же теперь в Клетке.
– Я Майкл Корриган, а ты – Габриель Корриган. Вот и все.
– Отец говорил…
– Черт возьми, Гейб! Хватит уже об одном и том же! Отец был ненормальным, а у мамы просто не хватило сил пойти ему наперекор.
– Тогда зачем те люди напали на нас и сожгли дом?
– Из-за отца. Очевидно, он натворил что-нибудь, нарушил закон. Мы с тобой ни в чем не виноваты.
– Но Клетка…
– Клетка – это просто современная жизнь. Всем приходится иметь с ней дело. – Майкл положил руку Габриелю на плечо. – Ты
Братья вошли в палату и встали по обе стороны кровати. Габриель прикоснулся к маминой руке. В теле больной женщины как будто совсем не осталось крови.
– Мама, проснись, – сказал он мягко. – Майкл приехал.
Она открыла глаза и, увидев обоих сыновей, улыбнулась.
– Вот и вы, – сказала она. – Вы оба мне сейчас снились.
– Как ты себя чувствуешь?
Майкл посмотрел на лицо и тело матери, пытаясь определить ее состояние. Напряженные плечи и нервные движения рук выдавали его волнение, но Габриель знал, что старший брат никогда в том не признается. Вместо того чтобы продемонстрировать слабость, он усиливал напор.
– По-моему, – Майкл, – ты выглядишь совсем неплохо.
– О, Майкл. – Миссис Корриган устало улыбнулась, словно укоряя сына за грязные следы на кухонном полу. – Пожалуйста, перестань. Не сегодня. Я должна рассказать вам обоим об отце.
– Мы не раз слышали все твои истории, – сказал Майкл. – Давай не будем к ним сейчас возвращаться, ладно? Нам надо поговорить с доктором и убедиться, что с тобой все в порядке.
– Нет. Дай ей рассказать.
Габриель взволнованно и слегка испуганно склонился над кроватью. Может, наступал момент, когда все откроется. Откроется причина всех их несчастий.
– Я знаю, я рассказывала вам много всяких историй, – сказала миссис Корриган. – Простите меня. Почти все они были выдумкой. Я просто хотела вас защитить.
Майкл посмотрел на брата и кивнул с видом победителя. «Видишь? – сказал Габриелю взгляд старшего брата. – Именно это я тебе всегда и говорил. Сплошная выдумка!»
– Я ждала так долго. Сейчас трудно все объяснить. Ваш отец был… Когда он сказал… Я не… – губы дрожали так, будто с них готовы сорваться сотни слов, мешая друг другу. – Ваш отец был Странником.
Она посмотрела на Габриеля. «Поверь мне, – просили ее глаза. – Пожалуйста, поверь мне».
– Продолжай, – сказал Габриель.
– Странники способны выпускать энергию из своих тел и переходить в другие измерения. Поэтому Табула пытается их истребить.
– Мама, хватит разговаривать. Совсем ослабнешь. – Майкл выглядел взволнованным. – Сейчас мы позовем врача, и тебе станет лучше.
Миссис Корриган подняла голову с подушки.
– Времени нет, Майкл. Не осталось времени. Вы должны меня выслушать. Табула пыталась… – Мысли ее опять спутались. – А потом мы…
– Все в порядке, – прошептал или даже почти пропел Габриель. – Все в порядке.
– В
Она откинулась обратно на подушку. Жизнь будто утекала из нее с каждым произнесенным словом.
– Все время, пока вы росли, я за вами наблюдала. Наблюдала за обоими, пыталась разглядеть знаки. Не знаю, способны вы к переходу или нет. Но если этот дар у вас все-таки есть, вы должны скрываться от Табулы.
Она крепко зажмурилась, словно боль пронзила все ее тело. Майкл в отчаянии прикоснулся к лицу матери.
– Я здесь, мама, с тобой. И Гейб тоже здесь. Мы никому не дадим тебя обидеть. Я найму врачей. Любых, каких понадобится…
Миссис Корриган глубоко вздохнула. Ее тело напряглось, а затем сразу обмякло. Внезапно в комнате как будто стало холоднее, словно в маленькую щель под дверью утекла какая-то энергия. Майкл развернулся и, выбежав из комнаты, стал звать на помощь. Габриель, однако, понял, что все кончено.
После того как доктор Чаттарьи констатировал смерть, Майкл взял со стола медсестры список местных похоронных бюро и позвонил в одно из них по сотовому телефону. Назвав свой адрес, он попросил о стандартной кремации и продиктовал номер кредитной карточки.
– Как ты? В порядке? – просил он младшего брата.
– Да.
Габриель чувствовал только усталость и оцепенение. Он посмотрел мельком на закрытое простыней тело. Оболочка без света.
Они с Майклом сидели возле кровати до тех пор, пока не появились двое сотрудников похоронного бюро. Тело поместили в мешок, положили на носилки и отнесли вниз, в машину «скорой помощи» без опознавательных знаков. Машина уехала, а двое братьев остались стоять у хосписа, под лампой охранного освещения.
– Я собирался заработать побольше денег и купить ей дом с большим садом, – сказал Майкл. – ей понравилось бы.
Он оглядел стоянку так, словно только что потерял какую-то очень ценную вещь.
– Вот такая у меня цель была… Дом ей купить…
– Мы должны поговорить о том, что она рассказала.
– О чем именно? Я ничего не понял. Мама рассказывала истории и о призраках, и о говорящих животных, но никаких «странников» не упоминала, а сами мы, если и странствовали, то на одном и том же чертовом пикапе.
Габриель знал, что Майкл прав: мамины слова не имели никакого смысла. Всю жизнь Габриель верил – рано или поздно она обязательно объяснит, что случилось с их семьей. Теперь узнать правду не осталось никакой возможности.
– Может, хоть что-то из ее слов правда. Хотя бы отчасти…
– Я не в настроении спорить. Ночь была длинная, мы оба устали. – Майкл протянул руку и обнял младшего брата. – Теперь нас только двое осталось, Гейб. Надо поддерживать друг друга. Давай сначала отдохнем, а поговорим утром.