Последний синклит

Абдуллаев Чингиз Акифович

— Вы о чем-то задумались? — спросил Квернер.

— О Линде, — признался Дронго. — Полагаю, что нам придется говорить с ней уже о более конкретных деталях, чтобы для разговора с мистером Симурой у нас были бы какие-то факты.

— Да, — кивнул Квернер, — эта девушка могла все придумать. И в таком случае ей кто-то подсказал подобную манеру поведения. А могла искренне ошибаться. Мы еще не уверены, какой вариант нам следует выбрать. — Он попробовал пиво и удовлетворенно кивнул головой.

— Любите пиво? — добродушно осведомился Дронго.

— Как настоящий

баварец, — усмехнулся Квернер. — Я ведь родился в Мюнхене. Поэтому я всегда останавливаюсь в хороших отелях и не люблю частные английские пансионы.

В холле появились явно уставшие комиссар Брюлей и Мишель Доул. Комиссар курил свою трубку и лишь мрачно кивнул всем присутствующим. Доул также был сосредоточен и немногословен.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

Вместе с ними в холле появилась Сюзан Бердсли. В отличие от экспертов у нее, кажется, не было повода для беспокойства. Она улыбалась и даже подмигнула Хашабу, прежде чем подняться к себе.

— Где мы соберемся? — спросил Хашаб.

— В большом конференц-зале, — предложил Дронго. — Там, кажется, свободно. Важевский и Симура поднялись наверх поговорить с сэром Энтони.

— Как у вас дела? — тихо спросил комиссар.

— Не очень, — признался Дронго. — Чем больше мы расследуем это дело, тем запутаннее оно нам кажется. Виноваты все и никто конкретно.

— У нас еще хуже, — негромко прокомментировал Брюлей. — Сейчас узнаете такие подробности, о которых мы даже не представляли.

Они прошли в большой конференц-зал. Мистер Доул попросил подать напитки. Для Дронго и Доула принесли чай, а для остальных бармен приготовил кофе капуччино. Прошло еще полчаса, и наконец в конференц-зал вошли Важевский и Симура. По их мрачным лицам можно было догадаться, что и их сообщения окажутся не слишком отрадными. Все восемь человек расселись за столами. Дронго оказался между комиссаром Брюлеем и Квернером. С их стороны сидел также Важевский. Остальные четверо расположились напротив.

— Начнем, господа, — на правах старшего сказал Мишель Доул. — Судя по вашим лицам, нам не только не удалось продвинуться, но и, наоборот, мы выявили массу дополнительных фактов, о которых до сих пор не знали. Кто начнет первым?

— Начинайте вы, — предложил Важевский. — Вы — первая пара по жребию.

Вам удобнее и начинать. Итак, что вам удалось узнать?

— Если коротко, то ряд не слишком приятных фактов. Мы допрашивали Никиту Полынова и Сюзан Бердели. Выяснилось, что Никита имел подругу Дженни, с которой встречался несколько лет назад. Однажды он пригласил ее на вечеринку. Остальное вы можете себе представить. Девушка понравилась Роберту. Она бросила Никиту…

«Вот почему он с такой горечью говорил о том, что мы здесь всегда чужие», — вспомнил Дронго.

— Остальное вы можете себе представить. Роберт соблазнил молодую женщину. Никита признался, что избил молодого хозяина. Однако никаких последствий, по словам Никиты, не было. Роберт не стал поднимать шум, и Никита остался работать на прежнем месте. Во всяком случае, так нам объяснил

Полынов. Как видите, у него были основания ненавидеть Роберта. Что касается миссис Бердсли, то она не стала скрывать того очевидного факта, что была поочередно любовницей и сына, и отца, что не говорит ни в пользу первого, ни в пользу второго, ни в пользу самой миссис Бердсли.

— Это еще не основание для убийства, — заметил Важевский.

— Да, — согласился Доул, — но это многое объясняет. Роберт не был добродетельным гражданином, а его отец, который так осуждает сына, также не отличается примерным поведением.

— Вы подозреваете Полынова? — в упор спросил Хашаб.

— Нет, — ответил Доул, — пока не подозреваем. Он мог нам и не рассказывать о том, что избил молодого Роберта Чапмена.

— Он обязан был вам все рассказать, — самоуверенно заявил Хашаб. — Об их споре знал Арчибальд. Он видел, как Полынов ударил молодого хозяина, и рассказал нам обо всем. Мистер Квернер задал столько вопросов, что повар вынужден был рассказать нам правду. Поэтому Полынов не мог не упомянуть об этом случае. Нас больше волнует, почему мистер Дронго скрыл от нас сообщение Линды.

— Какое сообщение? — спросил Доул. Дронго закрыл глаза. Сначала Хашаб рассказал о том, как Дронго и Линда всех обманули. Затем Хеккет перебил его, спеша сообщить о допросе Тиллиха. Хашаб обвинил и Дронго, и Симуру. В отличие от Дронго японский эксперт сидел спокойно, словно о нем вообще не говорили, хотя, когда Квернер изложил все это более подробно, все посмотрели в сторону Симуры.

— Такой метод ничего нам не принесет, господа, — сказал Симура. — Три месяца назад я был в больнице — у меня вырезали аппендицит. Как раз в эти дни. В моем возрасте трудно сбежать из больницы даже на один день, чтобы прилететь в Лондон. Мне кажется, что гораздо более интересным было сообщение сэра Энтони. И пусть об этом вам расскажет мистер Важевский.

— Сэр Энтони считает, что убийца его внука и врача — один и тот же человек. Сегодня утром позвонил полицейский эксперт. Яд, находившийся в стакане мистера Эндерса, ранее был найден в молоке, которое едва не выпил ребенок. Цианид. Эксперты считают идентичность яда абсолютной. Так что убийца в отеле — среди нас, господа.

Наступило молчание. Все смотрели друг на друга.

— Более того, — продолжал Важевский, — сэр Энтони собирается договориться с руководством отеля. С сегодняшнего утра все служащие отеля покинут его. — Он посмотрел на часы и добавил:

— Уже покинули. Вокруг отеля останутся только охранники. Готовить нам будет Арчибальд, а убирать — Альма и Линда. Сэр Энтони полагает, что нужно исключить любые возможные контакты с посторонними людьми. Он уже отдал свои распоряжения. Нас в отеле не так много.

— Я знал, что это кончится добровольной тюрьмой. За большие деньги он решил над нами поиздеваться, — сказал Хашаб, однако и он не стал возражать.

— В таком случае яд находится в отеле, — неожиданно вставил молчавший до сих пор комиссар Брюлей. Все посмотрели на него.