Последний самурай
Шрифт:
не родился; Рёмер на его пути будет весом, как великая чума, что погнала Ньютона домой из Кембриджа. Но с чего бы ему не кончить плохо? Как извлечь дитя из чрева на воздух — легко понять. Выходит и выходит, пускает слюни и орет. Тотчас проявляются его таланты — на них охотятся и забивают их до бесчувствия. Однако и Моцарт был когда-то изумительной, ошеломительной обезьянкой.
Когда не ладились дела, что с ними регулярно и случалось, мой отец с насмешливой улыбкой говорит: Ты можешь много грустных слов проговорить, средь них нет слов грустней «могло бы быть» [12] . Если Л получится хорошим не каким-то чудом, но поступив правильно, а не наоборот, другим его спасение принесет пользу; если он выйдет плохим (что тоже вероятно), его пример может их уберечь.
12
Цитата
Крестьяне переглядываются. Этот человек им и нужен. Они идут следом за ним из деревни.
И Мифунэ тоже идет.
И юноша аристократической наружности тоже. Он догоняет самурая на дороге и падает на колени.
Л (читает субтитры): Меня зовут Кацусиро Окамото. Возьмите меня в ученики
Л: Я Камбэй Симада. Я просто ронин. Что такое ронин?
Я: Бесхозный самурай.
Л: Я не самурай, и у меня нет учеников
Л: Пожалуйста, возьмите меня
Л: Встань, а то невозможно разговаривать
Л: Мне неловко, ты меня переоцениваешь
Слушай, мне нечему тебя научить
У меня просто обширный боевой опыт
Иди прочь и забудь об этом, не ходи за мной
Это для твоего же блага
Л: Я намерен идти за тобой, что бы ты ни сказал
Л: Я тебе запрещаю
Я не могу позволить себе учеников
Подбегает Мифунэ, смотрит на самурая. Камбэй: Онуси — самурай ка? Мифунэ (выпрямляясь в полный рост): [невнятный вопль]
Л: Ты самурай?
Л: Ну еще бы!
Камбэй и Кацусиро уходят. Выбегает крестьянин, падает на колени.
Я рассказываю Л, что в автобиографии Куросава превозносит Мифунэ до небес, только вот отмечает, что у Мифунэ очень резкий голос, микрофоны его улавливали с трудом. Говорю, как очаровательно переводчики перевели японский на пингвиний.
Л: Какой пингвиний?
Я: На который переводят английские переводчики. У меня просто обширный боевой опыт! Я намерен идти за тобой! Большинство англоговорящих понимают пингвиний, даже если обычно на нем не говорят, но все равно.
Л: А там говорят по-другому?
Я: Может быть, они говорят на японском по-пингвиньи. Нам остается только догадываться. Камбэй говорит: Тада кассэн ни ва дзуйбун дэта га, тада — просто, кассэн — битва, бой, сообщает нам Халперн (но, может, это в словарь проник пингвиний. Большой вопрос), ни — в, ва — тематическая частица, дзуйбун — много, дэта — случалось, га — тоже частица, мы сейчас вникать не будем, но она, по всей видимости, довольно распространенная, мне как-то не верится, что это она и придает пингвиний оттенок…
Л: Ты когда научишь меня японскому?
Я: Я его сама толком не знаю.
Л: Научи тому, что знаешь.
Я: [НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ] Ну
Л: Пожалуйста
Я: Ну
Л: Пожалуйста
Сладкий глас рассудка: Ты уже столько всего начал, по-моему, лучше еще поработать над этим, а уж потом начинать новое.
Л: Сколько еще?
Я: Ну
Л: Сколько еще?
Только этого не хватало — учить пятилетнего ребенка японскому, который я и сама-то пока не выучила.
Я: Я подумаю.
Я бы хотела ослеплять своим стилем. Вряд ли во мне откроются таланты Сезанна; если я не оставлю иных замет, хотелось бы, чтоб эти потрясали читателя. Но писать надо так, чтобы меня поняли; как сохранить совершенство формы? Пред моим внутренним взором страница — по-моему, De Natura Deorum [13] Цицерона: сверху одна-единственная латинская строка, остальное по-английски (возможно, по-немецки), пояснения к именам, по прошествии 2000 лет неузнаваемым. Вот так оно и будет смотреться, если я стану объяснять все свои отсылки для читателя XXXXV века — читателя, который, чего доброго, знает имя всего одного гения XXI столетия (ныне пятилетнего). Я что пытаюсь
13
«О природе богов» (лат.), теологический диалог (45 г. до н. э.) древнеримского политика, оратора и философа Марка Туллия Цицерона (106 до н. э. — 43 до н. э.).
14
«Дошли до меня слухи» (I Heard It Through the Grapevine, 1966) — песня Нормана Уитфилда и Барретта Стронга, написанная для студии «Мотаун рекордз» и в 1968 г. ставшая знаменитой в исполнении соул-певца Марвина Гэя (1939–1984).
сколько еще?
СКОЛЬКО ЕЩЕ?
СКОЛЬ, КО, Е, ЩЕ?
Я: Ну, если прочтешь «Одиссею», и «Метаморфозы», книги 1–8, и «Калилу и Димну» целиком, и 30 из «Тысячи и одной ночи», и 1-ю книгу Самуила плюс Книгу Ионы плюс выучишь знаки кантилляции и сделаешь 10 глав из «Алгебры по-простому», я тебя научу всему, что знаю.
Л: Я все сделаю.
Я: Хорошо.
Л: Я сделаю.
Я: Отлично.
Л: Увидишь.
Я: Я знаю.
Л: А ты меня научишь алфавиту, пока я делаю остальное?
Я: Там нет алфавита. Там два вида силлабария, слоговой азбуки, каждая по 46 символов, 1945 иероглифов китайского происхождения, которые в ходу со Второй мировой войны, и где-то 50 000 иероглифов, которые появились еще раньше. Я знаю слоговую азбуку и 262 иероглифа, но я их все время забываю, так что, по правде говоря, я, вообще-то, не готова тебя учить.
Л: Тогда пускай меня учит японец.
Блестящая мысль. Доброжелательный японец будет замещать ему дядю! Доброжелательный двойник Мифунэ станет приходить к Л и болтать про филателию, или футбол, или свою машину на языке, маскирующем отчаянную скуку предмета обсуждения. Но японец, наверное, захочет денег.
Я: Мне кажется, мы не можем себе этого позволить.
Я когда-то читала книжку про австралийскую девочку, которой подарили английского бульдога; послали в город большой грузовик — забрать огромное (предполагали они) животное и привезли бульдожьего ребенка, который помещался в ладони. Я тогда думала, что и сама бы не отказалась от крошечной бульдожки. Что я понимала? Л прочел «Али-Бабу», и про Моисея в тростнике, и De Amicitia [15] Цицерона, и «Илиаду», которую я подсунула ему по ошибке, + умеет играть «Чистоганом, не шлифуя» [16] , которую выучил на слух + пытался воспроизвести раз 500, — он преуспел, и это замечательно, но, когда в той же комнате печатаешь «Дайджест вышивки по шерсти» за 62 года, порой нелегко пережить положенный
15
«Лелий, или О дружбе» (лат.) — трактат (44 г. до н. э.) Цицерона, рассуждение о природе дружбы на примере отношений Лелия и Сципиона.
16
«Чистоганом, не шлифуя» (Straight, No Chaser, 1951) — джазовый стандарт американского пианиста и композитора Телониуса Монка (1917–1982), стоявшего у истоков стиля бибоп.