Последний рейс
Шрифт:
– Наняли, наняли, – успокоил охранника капитан и вдруг сказал, кивая в окно: – Закрой виндову, а то чилдренята повыскакивают!
Такую отчаянную фразу он слышал в каком-то порту от англизированной хохлушки.
Старик засмеялся.
Капитан нашел таблицы приливов, погасил свет и вышел.
К утру он проложил курсы подхода к Актив Пассу при той скорости, которая должна была быть согласно теоретических расчетов и фактически. Результаты заложил в график и свел в таблицу. С полной наглядностью выявилась работа сильного попутного течения. Нарастание течения не было пропорционально
Значит, лоцман Краббе напутал или наврал со своим «слэком»! Значит, течение прибавляло им скорость от двух до трех узлов; значит, и к нему, капитану, возможна претензия: «Почему вы положились на голословное утверждение лоцмана об отсутствии течения в полдень при смене вод в проливе Актив Пасс и не приказали штурманам заглянуть в таблицы приливов?» Конечно, такой вопрос чистая демагогия – невозможно рассчитать течения в каждой местной дырке, где это течение зависит от настроения чайки, сидящей на воде. Лоцман на то и лоцман, чтобы знать местные условия плавания. И все равно капитана можно упрекнуть. И его упрекнут, как пить дать упрекнут!
Что же думал Краббе, черт бы его побрал? Ничего Краббе не думал – он просто торопился домой к вкусному воскресному обеду…
Ну, хорошо, а если бы ты, капитан, знал о течении? Ты пошел бы в пролив не на среднем, а на малом? Как бы ты пошел, если положить руку на сердце? Ты все равно пошел бы на среднем, иначе при таком сильном попутном течении судно поставило бы на крутом повороте поперек пролива, и форштевень «Есенина» смотрел бы прямо в берег, и им пришлось бы преодолевать пролив бортом вперед. Такое возможно? Нет, потому что они не крабы. Значит, ошибка или ложь Краббе уже не имеет непосредственного отношения к столкновению.
– 6 -
Рано утром к нему ворвался морагент. На него было жалко смотреть.
– Послушайте, – сказал агент. – Вокруг «Есенина» шум. Вы, оказывается, подпольно привезли сюда чеха. Канадцы задержали его при попытке перейти нелегальную границу в США. Он утверждает, что попал в Ванкувер на судне капитана Николая Хаустова.
Хаустов потребовал очной ставки.
Они приехали в иммиграционное управление и долго ожидали среди иммигрантов. Запомнилась красивая девушка в красной цыганской юбке до пят. Она очень волновалась, кусала губки и все перебирали свои бумажки. Девушке очень хотелось стать канадской гражданкой.
Капитан не волновался. Он убежден был в том, что ничего лишнего в Канаду не привозил. Происходящее не напоминало и провокации Просто «Есенин» и его капитан стали при помощи прессы и телевидения слишком знаменитыми здесь. К этой славе кое-кому хотелось примазаться или ее использовать. Когда столкнулись «Андреа Дориа» и «Стокгольм», один чудак-метеоролог дал интервью сразу для доброго десятка американских газет. Он сообщил, что в момент столкновения на Солнце как раз наблюдалась группа пятен. Он даже указал их диаметры – около ста пятидесяти километров. Эти пятна, по его ученому мнению, отклоняли в сторону радиолокационные импульсы на экранах радаров «Андреа Дориа» и «Стокгольма». Это была заведомая чепуха, но чудак попал в газеты.
«Чех» оказался человеком
Здесь капитан улыбнулся. Моряки «Есенина» оказывались отлично богатыми ребятами. На весь экипаж было получено перед первым японским портом около ста долларов.
– Кто этот человек? – спросили у «чеха». И он четко ответил.
– Капитан советского судна «Сергей Есенин» Николай Хаустов.
Нахальства ему было не занимать.
– Видели вы на дверях машинных кладовых по правому борту аншлаг: «Перед входом – проветрить!» – спросил капитан.
– Не помню, – сказал «чех». – Я немного волновался, а когда волнуешься тебе не до плакатов.
– В тех помещениях, где ехал этот господин, на «Есенине» расположены рефрижераторные моторы. Там сдохнешь даже в противогазе, – сказал капитан.
«Чех» стал клясться и ругаться по-английски.
Официальный переводчик – украинец-шипшандлер – стал орать на «чеха». Полицейские и иммиграционные чиновники хохотали. «Чех», оказывается, крыл окружающих на отличном канадском блатном жаргоне. Оставалось удивляться тому, как быстро он овладел им – шел двадцатый день после столкновения «Есенина» с «Королевой Виктории».
Перед капитаном извинились. Про «чеха» он сразу забыл. Его вообще редко интересовали и волновали чужие судьбы.
– 7 -
8 августа в Ванкувер прилетел на международную авиационную выставку посол СССР в Канаде Мирошниченко. Выставка открылась в пригороде Ванкувера. Посетить ее послу следовало в обязательном порядке, но главное, что его здесь интересовало, была история «Есенина» и «Виктории».
Капитан и Свешников явились к послу в фешенебельный отель «Ванкувер». Хаустов первый раз встречался с таким высокопоставленным представителем своего государства. Посол держался совсем просто. Обведя рукой стены гостиничного номера, он улыбнулся и сказал:
– Вот что, ребятки, разговаривать здесь с вами я не буду, сейчас нет времени. Приеду сегодня вечером в двадцать часов на ваш пароход. Посмотрю на поэта-безобразника. Надо же: и после смерти бедокурит!
По пути на судно капитан спросил у представителя торгпредства, можно ли приготовить ужин и можно ли подавать к ужину спиртное. Он опасался, что такие приготовления могут чем-либо рассердить посла.
– Конечно, готовь. Он русский человек и очень хорошо знает и понимает души людей, – немного подумав, сказал Гена Свешников и облизнулся.