Последний полет Прогресса
Шрифт:
– Давай, солнце, стартуем, - произнес я.
– Да, я уже почти... продувка... протяжка предварительная... протяжка промежуточная... стопоры размагничены... отрыв!
Поджарив оставшихся противников выхлопами плазменного двигателя, десантник покинул ангар. Но до спасения было еще далеко - предстояло выйти на гиперпрыжковую скорость, и несколько раз изменить направление движения, чтобы запутать возможных преследователей. Да нет, почему возможных? В том, что погоня будет, я не сомневался. Если, конечно, мы успеем уйти. Минут через десять с "Востока" стартанут штурмовики, и лучше бы нам к этому времени находиться как можно дальше от крейсера.
– Куда летим?
– поинтересовалась Обаха.
– Куда угодно, только быстрее. Куда там курс проложен?
–
– Отлично, давай туда и летим.
– Пристегните ремень, товарищ рейд-полковник, - улыбнулась лейтенант.
Звездолет привычно задрожал, готовясь к выходу на гиперпрыжковую скорость. На счет штурмовиков я ошибался, им потребовалось гораздо меньше времени, чтобы покинуть доки - сканер, помимо громадины флагмана Андрадорской дивизии, показывал еще не меньше десятка точек, опознанных им как космолеты класса "Черный Аллигатор". Поздно, слишком поздно. Звезды на обзорном экране начали расти, удлиняясь, и превращаясь в сверкающие черточки. Ушли! Я облегченно откинулся на кресле.
– Мы их спасем?
– спросила пилот.
– Спасем? Кого?
– не понял я.
– Ну, дядю Амбара, других людей...
– Амбара? Других людей? Деточка, ау! Очнись! Я готов поспорить на что угодно, что твой дядя, как и вся та часть правительства и Совета, что не поддержали Виктора Первого, уже мертвы. Я слишком хорошо успел узнать своего дядю, чтобы допускать обратное. Спасти других людей? Извини, каких? На обычных, рядовых граждан Федерации, теперь уже Империи, дяде Вите глубоко насрать. Их жизнь ничуть не изменится. Как ходили на работу, так и будут ходить. Как платили налоги, так и будут платить. Как покупали флаеры, скутеры и дома на пляжах... ну, теперь уже только Земли - так и будут покупать. Или, может, ты думаешь, новое правительство, станет менее или более коррумпированным, чем прежнее? Не станет! На то оно и правительство. Кого еще спасать? Колонии? Да на них мне тем более насрать. Парадокс, не находишь? Я всю жизнь служил Комиссариату, чтобы отдать под их контроль новые колонии, а сейчас буду спасать эти же колонии от бывшего Главы Совета Комиссариата. Делать мне больше нечего! И что мы можем? Выступить вдвоем против армии бывшей Федерации? Вдвоем! Это даже не смешно. Единственное, что я собираюсь сейчас сделать - это заныкаться так, чтобы меня никто никогда не нашел. Тьфу, опять реветь...
Жаклин несколько раз всхлипнула, часто-часто заморгав ресницами. Правда, потоков слез на ее щеках еще не было видно. Надо полагать, это временное явление... нет, держится. Девушка, нахохлившись, как воробей, сложила руки на груди, уйдя в себя.
Я пересел в кресло связиста, и, потыкав пальцем в сенсоры панели, очень скоро нашел позывные Лентиса-2. Операция по его колонизации, судя по времени, прошедшему с момента, как я покинул планету, еще не началась, и, скорее всего, в обозримом будущем вряд ли начнется. Чего не сказать о плаче флот-лейтенанта - слезы, все же, нашли выход. Не знаю, кого уж она оплакивала...
– Так, немедленно отставить!
– рявкнул я.
– Делом лучше займись - заложи курс в систему Лентис. И. вообще, тушь потечет.
Экран замигал, извещая об установлении связи.
– Орбитальная станция Лентис-2, дежурный флот-лейтенант Подорожный, - произнес до боли знакомый голос.
– Кто нас вызывает?
– Подорожный? Сашка?
– взревел я.
– Соедини меня с Марком, срочно.
– Командир?
– завопил он.
– Товарищ комиссар-майор, объясните, пожалуйста, что происходит? На наши запросы никто не отвечает, в эфире творится черт пойми что.
– Некогда, Саня, некогда. Марка, срочно.
– Соединяю.
– Исполняющий обязанности начальника...
– начал обычную рутину Стоун.
– Черт, Марк, ты еще мне эту рутину начни!
– Командир? Может хоть ты объяснишь, что за факинг щит творится? Куда все пропали?
– Марк, сейчас некогда. Прибуду через...
– Десять дней, - подсказала Жаклин.
– Буду у вас через десять дней, - повторил я за пилотом.
– Вы пока уничтожьте
– Уничтожить ИД-карты?
– удивился мой бывший зам.
– Да, уничтожьте, - подтвердил я.
– Не отвечайте больше ни на чьи сигналы, и сами не пытайтесь ни с кем связаться. Вернусь - все объясню. Все, отбой.
– Отбой, - эхом откликнулся комиссар-капитан.
– Командир, ты на самом деле думаешь, что мы сможем спрятаться на Лентисе-2?
– спросила флот-лейтенант.
– Думаю, нас вообще не будут искать, - произнес я, садясь прямо на пол.
– Дядя Витя прав. Сейчас начнется такая мясорубка, такая война, которую еще галактика не видела. Каждый губернатор каждой колонии возомнит себя пупом мира, и попробует откусить свой кусок пирога. И, знаешь, если все начнут грызться одновременно - у многих получится! Ближайшие пару-тройку сотен лет Империи будет не до нас. А там... может и Империи уже не будет? К тому же, дядя Витя обещал. Лентис-2 - мой.
– И кем же ты будешь?
– поинтересовалась Жаклин.
– Губернатором?
– Я думаю - Императором, - улыбнулся я.
– Хочешь, даже переименую планету в честь тебя? Андрия, например? Звучит?
– У вас в семье наследственных психических заболеваний не было?
– рассмеялась, вытирая слезы, девушка.
– И почему Андрия, если в честь меня?
– Ну, я исходил из фамилии.
– Тогда уж Обахия! Или это предложение? Так я его не принимаю.
– Думаешь, меня это волнует?
* * *
В кабинете, большую часть стен которого занимали полки с книгами, находились двое. Вообще, книги и другие предметы хранения письменной информации здесь были везде. Фолианты покоились на подоконнике, громоздились на столе, лежали неровной кипой на кресле. Даже не полу нашлось место для нескольких стопок. Особое место в коллекции занимали пергаментные свитки, бережно хранимые в продолговатых колбах.
Один человек, уже преклонного возраста, с зарождающимися морщинами на лице, а на лбу и вовсе с двумя уже весьма глубокими, расположенными горизонтально одна над другой, и редкими седыми волосами, коротко подстриженными на военный манер, окаймляющими блестящую седину, сидя в кресле, вытянув к камину ноги, безмятежно потягивал светло-зеленый пузырящийся напиток из восьмигранного стакана. Второй, направив на лист свет люминесцентной лампы, почти елозя по свитку носом, читал, повторяя в полголоса, древние письмена.
– И спустился на землю Андрии владыка небесный на огненной колеснице, гром и молнии мечущий, и молвил он: "Азм есьм царь, и буду я править вами, дети мои, благородно и справедливо, и поведу я вас к богатству и славе"!
Дочитав эти строчки, человек аккуратно свернул пергамент, убрал его в футляр из потертой кожи, и подошел к окну. Там, далеко внизу, горели огни ночного города, шумели автомобили, люди спешили по домам после долгого, и, бесспорно, весьма продуктивного рабочего дня. Прогрохотал поезд "легкого" наземного метро, осветив на некоторое время дергающимся светом из своих окон темный переулок. Ослабив галстук, расстегнув рубашку, человек перевел взгляд на небо. По идее, оно должно быть звездным, но из-за отражавшихся в облаках огней большого города, небосвод, казалось, светился изнутри, с обратной своей стороны, то есть из космоса, светло-серым сиянием. Небо, которое этот человек видел с детства, и любил его таким, какое оно было. Темное ночью, голубое днем. Иногда сверкающее молниями, но большей частью - совершенно спокойное, максимум - с облаками, бороздившими его прекрасную лазурь. То самое небо, которое выглядело таким мирным и таким необитаемым... как и звезды далеко за пределами атмосферы. Да, он нисколько не сомневался, что там, на орбитах других звезд, как и на орбите Лентиса, вращаются многие другие планеты. Иначе и быть не могло. Обитаемы ли они? Кто ж его знает? Вполне возможно, что и на них есть жизнь, и, даже, разумная. Но есть огромная разница между разумной жизнью там, на далеких планетах, и откровенным бредом здесь, на Андрии.