Последний полет Прогресса
Шрифт:
– 2 февраля 3305 года. Что за дела? Нашли скорлупы еще десяти яиц. Они же не размножаются без инъекции? Взяли дока за грудки - говорит при повторном введении гормонов могла произойти мутация. Да-да, могла... Не могла, а точно произошла. Голова кругом - готов сношать все, что движется. Может, это из-за сипатов?
– 5 февраля 3305 года. В моторном отсеке была настоящая резня. Мы положили штук двадцать этих тварей, они - больше полусотни. Живучие, как черти. Пока не сдохнут - так и прут. Да и размером они побольше предыдущих. Что же там наши яйцеголовые намудрили? Весь день ходил в респираторе - вроде помогло. Неужели, такое безудержное, совершенно
– 7 февраля 3305 года. Моторный отсек полностью контролируют сипаты. Док говорит, что оно и не удивительно - их привлекает тепло. Так они и охотятся. Загерметизировали моторный отсек, открыли шлюзы. Должно помочь.
– 8 февраля 3305 года. Не помогло. Сипатов все больше. Провел беседу с Брауном. Спросил, понимает ли он, что натворил. Он сказал, что нет ничего страшного. Динозавры с Танкара тоже едят людей. А люди едят куриц, коров и так далее. Мне принципиально то, что курицы и коровы людей не едят. А между динозаврами с Танкара и "Прогрессом" - большая разница. Около пятидесяти световых лет. Ивашкин предложил расстрелять доктора. Ох уж эти военные - лишь бы стрелять. Оставили Брауна в моторном отсеке. Пусть сам с ними разберется, раз такой умный. Дали ему пистолет и две обоймы, утром посмотрим. Ничего страшного, ха!
– 9 февраля 3305 года. Брауна слопали! Партия за мной! Нашли только пистолет без патронов. Но чужие вконец обнаглели. Они пробираются по вентиляционным шахтам! Активизировали Мобильные Боевые Платформы последнего поколения, настроили на поражение любого, кто по массово-габаритным характеристикам не является человеком. Что же, посмотрим, кто лучший убийца - сипаты или роботы.
– 10 февраля 3305 года. Один из МБП пробил баки. Случайно, естественно, но от этого не легче. В моторном отсеке бушует пожар. Системы пожаротушения не справляются. Теперь мы без топлива! О возвращении на Землю и речи быть не может. Осталась только гравитационная катапульта, да посадочные модули. Подал СОС. Интересно, кто нас здесь услышит, и как нас спасут? Это безумие! Это конец. Но мы будем драться до последнего!
– 15 февраля 3305 года. Эти суки разобрали всех роботов! Мы заняли оборону на капитанском мостике. В живых осталось человек пятьдесят. Ивашкин предлагает опустить шторы гермозащиты. Ну да, а как мы сами отсюда выберемся? Он что, не понимает, что они закрываются раз и навсегда?
Черт! Надо было уходить, пока была возможность! Устав, инструкция... какой бред! Стоило держать заправленным всего один посадочный модуль, уже давно были бы на Квессине-3. Отправив "Прогресс" с тварями на Квессин. На кой они нам без топлива?
– 17 февраля 3305 года. С продовольствием совсем худо. Как-то не позаботились об этом. Бронебойные тоже на исходе. Отправили пятерых человек в грузовые трюмы за сухими пайками и патронами. Если повезет, может, и пару ракетных установок захватят.
Харрисон предлагает интересный вариант: разогнать крейсер катапультой, войти в атмосферу Квессина-3, пробить обшивку корабля, и выброситься с ракетными ранцами. Приземлиться с ранцами, а "Прогресс"... Идея, в целом не дурна.
Достали скафандр, испытали. Дурная идея. Металлокерамика оплавилась уже при тысяче двухстах градусах. А знает ли Харрисон, какая температура будет на внешней обшивке при вхождении в плотные слои атмосферы? Это самоубийство.
– 18 февраля 3305 года. Группа, посланная в трюмы, до сих пор не вернулась. Можно их уже не ждать. Бронебойные кончились,
– 19 февраля 3305 года. Ивашкин сказал, что ему на все насрать, взял огнемет, два пулемета, дробовик и ушел в ангар, к штурмовикам. Безумец! Даже если он доберется до них, или сгорит при входе в атмосферу Квессина-3, или погибнет по пути к Земле, когда кончится кислород. Покойся с миром, Макс.
Интересно, на кой черт я веду журнал, если его никто никогда не прочитает? Привычка. Надя, прости меня, я тебя люблю.
– Снова 19 февраля. К черту. Я принял решение. Уроню "Прогресс" на любую планету Квессина, и гори оно... Марио, стреляй!!!
После столь любопытного сеанса мы некоторое время сидели молча. Тишина нарушалась лишь стуками в штору. Слышать голос человека, погибшего семьсот лет назад, и, судя по всему достаточно мучительной смертью, которая ожидала и нас - достаточно сильное воздействие на нервную систему.
Первой очнулась Жаклин. Она резво вскочила с кресла, направив бластер сначала на меня, потом - поочередно, на каждого. Но, сообразив, что насиловать ее никто не собирается, вернула КОЗ-971 в исходное положение - то есть стволом в меня. Теперь остальные члены команды подняли оружие, нацелив его на меня.
– Товарищ рейд-полковник Андреевских ничего не хочет сказать?
– ехидно поинтересовался Тас.
Не буду хитрить - вильнула, ковырнулась в душе мыслишка - а, может, ну его к лешему? Сейчас дернусь, и помру, как офицер, от заряда бластера, или, даже, от пули. Все лучше, чем быть съеденным одним из этих чудовищ. Съеденным... мысль о еде заставила вспомнить о Звягинцеве, погибшем всего около часа назад. Каким мерзким, каким отвратительным выглядел его страх. Но, что еще хуже, Обаха встала на его защиту, сжалившись, пожалев бортинженера. Жалость... вот здесь взыграла моя гордость. Я, боевой офицер, бывший сотрудник Комиссариата, а теперь - рейд-полковник десантных войск не мог позволить себе выглядеть жалким ни в глазах диверсантов, моих подчиненных, ни, тем более, в глазах сопливой девчонки. А помереть всегда успею. Может, даже, геройски.
– Тихо, ребята, тихо, - стараясь не делать резких движений, и ничем не спровоцировать агрессию, я поставил винтовку прикладом на пол.
– Могу только сказать, что меня подставили, как и вас.
– Как-то слабо верится, что комиссар-генерал Андреевских отправил своего племянника на верную смерть, - заметил Винс.
– Еще скажи, что он не знал!
Признаться, присутствие на крейсере моего предка и для меня стало сюрпризом. Это же семьсот лет назад! Кто же он мне? Много-много раз "пра" дед? Этого количества "пра" вполне хватало, чтобы я и слыхом не слыхивал ни про какого Константина Андреевских.
С другой стороны, в том, что глава Совета не мог не знать про сипатов, я не сомневался. Велись же записи, передачи с крейсера, которые должны были остаться в архивах. Но почему он ничего не сказал мне? Я бы гарантированно захватил с собой несколько гравидеструкторов, если уж "Прогресс" так ему нужен. А если нет? Если смысл и заключался в том, чтобы я откинулся здесь? Но какой смысл? Какая ему в этом выгода? Этого я решительно не понимал. Или он надеялся что за семьсот лет вся твари сдохли, и ему в самом деле нужен именно корабль? А, может, между словами "должны остаться" и "остались" стоит другой знак, не означающий равенства?