Последний отсчёт
Шрифт:
– Тебе больше нечего здесь делать, – приказал Многоликий.
Двое бессмертных покинули лабораторное помещение, князья с неприязнью взглянули на ученого и принялись исполнять поручение Многоликого по блокировке доступа в лабораторию. На остров прибыла большая часть членов ордена Линия крови, Многоликому предстоит, в присутствии всех бессмертных, донести весть о скором конце света…
***
Второй и третий ярус подземной части цитадели ордена представляли собой объединенное пространство, устроенное по принципу амфитеатра с небольшой ареной, где размещался подиум для выступлений. За последнее тысячелетие всем членам ордена Линия крови предстояло собраться в
Многоликий стоял наверху второго подземного яруса в просторном личном каведиуме перед массивной дверью, украшенной искусной резьбой, ведущей в храм бессмертия. Большинство мест подземного амфитеатра, куда он должен войти, заполнены прибывшими на остров бессмертными. Перед началом исполнения многотысячелетнего культа сохранения тайны вечной жизни, проводимой верховными эрархами, Великий Магистр сообщит о приходе конца времен. Накануне тысячелетнего сбора членов ордена вездесущие князья доложили Многоликому, что отсутствует несколько сотен неоконсерваторов, а определить места их текущего пребывания не удалось. Великий Магистр успокоил свою ярость и удивился способности сторонников Lupetto отыскать способ побороть зов крови, так как этот ритуал не смог бы остановить даже его. Через дверь, отделяющую Многоликого от собравшихся бессмертных он слышал еле различимый шум шёпота тысяч голосов, он погасил тусклое освещение и толкнул створки двери.
В огромном помещении стояла непроглядная темень, ни одного луча света не попадало в храм бессмертия. Когда шепот тысяч голосов стих и шорох одежд прекратился, Великий Магистр шагнул на первую ступень лестницы, ведущей вниз к подиуму, размещенному в центре небольшой арены. Каждый его шаг сопровождался направленным лучом голубого света, в отблесках которого он различал членов ордена, облаченных в тёмно-синие шелковые балахоны с длинными рукавами и капюшоном со шнурком. Многоликий не различал лиц присутствующих, их капюшоны были затянуты шнурком, а кисти рук скрыты в просторных рукавах балахонов.
– К чему призывает человек, когда исчерпывает возможность договориться с врагом? – Раздался голос Великого Магистра, когда он пустился по ступеням до широкой площадки.
– К смерти! К смерти! – Прокатился шепот по древнему храму.
– Между непрекращающихся войн человечество стремиться овладеть тайной продления жизни. Можем ли мы допустить, чтобы тайна вечной жизни, оберегаемая Линией крови, была открыта человеку?
– Нет! Нет! Нет! – Радовались бесчисленные голоса бессмертных.
Пока море негодования и ненависти штормило, а крики сливались в мощные волны, отражаемые от древних стен храма, Многоликий быстро спустился по оставшимся ступеням, поднялся на подиум и взмахнул двумя руками. По периметру амфитеатра на стенах, начиная от входа второго яруса, стали вспыхивать светильники, стилизованные под факелы. Призывая к тишине, Великий Магистр прошел по окружности подиума, его золотистое одеяние сияло, словно бесконечная мощная сила, пронизывающая древний храм.
– Древние боги даровали нам бессмертие вместе с непреложным законом сохранения вечной жизни. Тысячелетиями мы сохраняли тайну богов, но человечество, с его неослабевающей жаждой познания, в этом веке сумело сделать опасные первые шаги, чтобы приоткрыть завесу тайны. – Голос Многоликого гремел по амфитеатру.
Великий магистр не видел глаз бессмертных, но улавливал их согласие и поддержку его словам. Многоликий вновь прошел по кругу, чтобы все присутствующие почувствовали его уверенность.
– Несколько лет назад мы понесли большую утрату, но потеря зарождающейся бесконечной силы, позволила закрыть источник, способный излечивать человека, продлевать жизнь и даровать бессмертие. Последствия
Многоликий ожидал какой-то то бурной реакции, но огромное помещение храма не нарушилось даже тихим шепотом бессмертных, он подумал, что, либо его слова не дошли до членов ордена, либо ввели их в ступор.
– Два месяца назад, избранные князья и эрархи ордена, установили заряды в различных точках планеты, несколько дней назад я активировал последний отсчёт. – В голосе Великого Магистра не было даже капли сожаления при объявлении конца света.
Древний храм наполнился бесноватыми криками, кто-то громко вопрошал о дате взрывов, только небольшая группа бессмертных из неоконсерваторов молча продолжала сидеть на своих местах. С торжеством во взоре Многоликий осмотрел весь амфитеатр, вновь обошел подиум, спустился на арену и твердым шагом добрался до своего трона, предоставляя возможность верховным эрархам провести последнюю службу, как требовал ритуал тысячелетних сборов.
Прошло несколько дней, как закончился последний за тысячелетие ритуальный сбор ордена, Великий Магистр решил не покидать остров до окончания последнего отсчета, когда подрыв заряда, оставленного в лаборатории, распылит его на фотоны. В сопровождении верных князей он бесцельно бродил по парковой территории храма, вспоминая разные периоды своего существования. В середине первого века новой эры, Многоликий носил имя римского патриция Анния Винициана, в то время он находился в подчинении второго эрарха ордена бессмертных, открывшего секрет смены лица.
Многоликий поднялся на верхний ярус цитадели, он стоял перед небольшой почерневшей кованной дверью, служившей когда-то проходом защитников крепости для наблюдения за приближающимся врагом по штормящему морю. Многоликий легким движением руки приказал князьям, замершим позади, распахнуть дверь, сам он не сдвинулся с места, погруженный в воспоминания о Римской империи времен императора Нерона.
Князья ловко вскрыли старинный замок, с лязгом сняли засов и молча расступились, пропуская влажный прохладный воздух, что ворвался в каземат цитадели. Вздрогнув от напора ветра, Великий Магистр нагнулся и вышел из цитадели на ровную площадку. Буйство природы поразило Многоликого, слева и справа за скальную породу цеплялись какие-то зеленые растения, приспособившиеся к суровым условиям. Впереди его взору открылось бесконечное бушующее море, сливающееся с небом, затянутым темно-фиолетовыми облаками. Среди всего этого безумия грядущей бури, по небу носились большие птицы, то что-то тревожно выкрикивающие, то бросающиеся в волны штормящего моря.
Бессмертный несколько раз шагнул вперед от дверного проема цитадели, у небольшой овальной каменной площадки не было ограждения или природного бруствера. Еще никогда не приходившая в его сознание мысль о живой планете, запульсировала болью в виске. “Если эти создания – растения, птицы, животные, так цепляются за жизнь, то зачем ее сокрушать?” – прошептал Многоликий. Все создано из света, безмолвно рассуждал бессмертный, взрыв распылит его на частицы, но где-нибудь в далёком космосе, на другой планете, из фотонной молекулы под воздействием энергии будут созданы простейшие нуклеиновые кислоты, закрученные в спирали ДНК, он обретёт новую жизнь. Ветер нарастал, его порывы пытались сорвать с него одежду и швырнуть тело бессмертного со скалы в пучину. К Многоликому подоспели князья, чтобы не дать совершить необдуманный последний шаг в бушующую бездну. Великий Магистр заглушил просыпающееся самосознание о бесценности живого на планете и спустя полчаса в своих апартаментах, снова погрузился в воспоминания.