Последний оракул
Шрифт:
Макбрайд щелкнул ногтем по одной из антенн, и Юрий почувствовал укол боли.
— Мы выяснили, что таким способом мы можем не только облегчат i боль, но и усиливать ее.
— Трент! Не надо! — взмолился Юрий.
Не обращая на него внимания, Макбрайд повернулся к Чену и указа и ему на присоску возле колена Юрия и еще на одну, около паха.
Ученый поднял стилус и нарисовал им прямую линию на экране компьютера, как бы соединив между собой две указанные точки.
Ноги Юрия пронзила невыносимая боль. Из его горла вырвался хриплый крик. Ему показалось, будто кто-то острым скальпелем сделал глубокий, до кости, надрез от колена до паха.
Задыхаясь, Юрий опустил глаза на свое обнаженное тело, ожидая увидеть хлещущую кровь, но кожа была совершенно целой. Макбрайд снова широким жестом указал на маленькие присоски.
— И мы можем делать то же самое между любыми из этих точек, в любом направлении. Мы можем освежевать вас заживо, не прикоснувшись при этом ни к одному волоску на вашем теле. Виртуальная — и очень болезненная — операция.
— 3-зачто?..
Лицо Макбрайда было бесстрастным, но глаза горели злостью.
— Я получу ответы на свои вопросы? Да или нет? Давайте начнем с того, что вы утаили от нас относительно детей.
— Я не...
Макбрайд повернулся к Чену.
— Нет! — закричал Юрий. Макбрайд снова склонился над ним.
— В таком случае не надо играть со мной в прятки. Нам без труда удалось воспроизвести ваши усилители. Технические схемы, предоставленные вашей командой, были весьма точны и подробны, хотя и не отличались новаторством. Это были всего лишь продвинутые устройства ТЭС. Мы попытались добиться результатов, аналогичных вашим, используя пару аутистов-савантов в Канаде. Увы, результаты экспериментов оказались.. скажем так, неутешительными.
Юрий внутренне сжался. Значит, американцы продвинулись так далеко, как не предполагала даже Савина. Они уже приблизились к пониманию того, насколько уникальна ситуация в Челябинске-88.
— Итак,— продолжал Макбрайд,— что вы держали от нас в секрете? Юрий слишком долго медлил с ответом, и по его груди полоснула нестерпимая боль. Мучительная судорога выгнула его тело дугой, и он закричал так громко, что наружу не вырвалось ни одного звука.
Когда боль отступила, Юрий, дрожа всем телом, ощутил на языке вкус крови. Он больше не собирался играть в партизана. Ну и что, если американцы все узнают? Рано или поздно это все равно произойдет.
— ДНК,— прохрипел он.— Дело в их ДНК. Макбрайд пододвинулся ближе.
— Что конкретно вы имеете в виду? Юрий сглотнул, хватая ртом воздух.
— Весь секрет — в генетике субъекта. Мы сами поняли это только двенадцать лет назад.
Юрий стал рассказывать, то и дело прерываемый вопросами Макбрайда. Он припомнил, как в 1959 году были открыты необычные способности савантов у группы цыганских детей. Они были обусловлены генетической линией, тянувшейся из поколения в поколение, и переходили по наследству. Люди, обладающие ими, назывались шовихани. Втайне от всего мира цыганские племена фактически разводили их, занимаясь инбридингом [8] , в результате чего происходили различные генетические отклонения. Юрий поведал о том, как русские похитили это генетическое наследие, чтобы использовать его в рамках своих парапсихологических изысканий.
8
Инбридинг — близкородственное скрещивание.
— Но во всем этом не было никакой мистики,— пояснил он.— Дети были всего лишь савантами, хотя и редкостными, обладающими
Макбрайд весь обратился в слух.
— Причинами аутизма становится комплекс внешних факторов вкупе с набором из примерно десяти генов. Мы обнаружили, что самые сильные саванты, омега-субъекты, обладают тремя специфическими генам. Тремя маркерными генами. Когда они выстроены в нужной последовательности и сопровождаются слабым или умеренным аутизмом, возникают потрясающие способности саванта.
— Которые вы затем стимулируете,— добавил Макбрайд,— создавая «идеальный шторм» из генетики и биоинженерии.
Юрий кивнул.
— Блестяще! Воистину блестяще! Значит, мы поступили очень правильно, использовав Арчибальда Полка для того, чтобы вытащить одного из ваших омега-субъектов. Тем более актуальной становится задача заполучить эту девочку.
Юрий опешил. Страх почти парализовал его.
— Так Саша не у вас?
Макбрайд нахмурил брови и откинулся в кресле.
— Нет, но за последний час нам удалось определить, где ее могут держать. И, судя по всему, та же группа отправила поисковую команду по следам Арчибальда. К счастью, мы успели полностью стереть эти следы.
— Кто... Кто забрал Сашу?
— Вы хотите знать?
Макбрайд смотрел на Юрия сверху вниз. Было ясно, что девочка является наиболее уязвимым местом русского.
— Я покажу вам. Он подал знак Чену. «Нет!»
Грудь Юрия охватил огонь, располосовав ее зигзагом, от точки к точке, и образовав букву. Пылающую греческую букву.
— Недолго им осталось вставлять нам палки в колеса,— проворчал Макбрайд, глядя, как корчится привязанный к кровати Раев.
14 часов 04 минуты
Агра, Индия
Несмотря на восхищение, которое испытывал перед этой страной отец, Элизабет никогда прежде не бывала в Индии. Она смотрела в окно фургона такси, который вез их из аэропорта. Хотя стекла были опущены, дышать от этого легче не становилось. Жара стояла под сорок градусов.
Машина двигалась с черепашьей скоростью, зажатая рикшами — колясками, которые тянули велосипеды и даже один верблюд. Рядом с ними тащилось другое такси, окна которого были также открыты, и Элизабет ощущала запах тонкой сигары, кончик которой пожевывал шофер. Этот запах, словно нож, разрезал царивший на улицах густой дух карри, грязи и подгоревшего жира. Шофер нервничал и нетерпеливо сигналил.
Однако его гудки были едва различимы в какофонии уличного шума, становившегося еще нестерпимее из-за происходившего где-то впереди праздника, сопровождаемого звуками цимбал. Пешеходам не хватало места на тротуарах, и они, выходя на проезжую часть, сновали между едва ползущими автомобилями, велосипедами и мотоциклами.
Элизабет заметила, что ей стало трудно дышать. Грудь сжало, словно обручем, но не от жары и духоты, а из-за обилия людей. Она никогда не страдала клаустрофобией, но нескончаемый шум и сутолока давили на нее кузнечным прессом. Ее руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.