Последний маршал
Шрифт:
«Конструкторы, наверное, надеются, что кто-то будет до последнего момента сидеть возле адской машины и следить за показаниями приборов. А как только загорится эта лампочка, сломя голову бросится прочь».
Если бы Аничкин не был уверен, что перед ним всего-навсего имитация «Самума», он ни за что бы не притронулся к нему. Но, с другой стороны, и у дудаевцев может возникнуть подозрение, что им пытаются всучить муляж.
Очевидно, они первым делом измерят уровень радиации чемоданчика. Это, пожалуй, единственный способ доказать подлинность устройства.
«Нужно где-нибудь достать счетчик Гейгера».
Аничкин знал единственного человека, который мог бы измерить уровень радиации. Это был, конечно, Ахмет Ахметович Абушахмин.
Еле-еле дотащив кейс до лаборатории, Аничкин поставил его на стол перед старым татарином.
— Ага, — обрадовался тот, — ядерный чемоданчик приволок?
У Аничкина сразу же опустились руки. Ну где это видано, чтобы о сверхсекретном проекте знали буквально все. Без исключения.
— Ахмет Ахметович, скажите мне, пожалуйста, только без шуток, откуда вы знаете о «Самуме».
— О каком таком «Самуме»? — хитро спросил Абушахмин.
— Ну… — открыл было рот для объяснений Володя, но тут ему в голову пришла мысль, что он может выдать важную государственную тайну, и рот пришлось закрыть. — А с чего же вы взяли, что это именно ядерный чемоданчик?
— Э-э, — отмахнулся Ахмет Ахметович, — вчера по телевизору передачу смотрел. Представляешь, показывали человека, который сконструировал ядерный чемоданчик для Брежнева. Он потом и фотографии показывал. Очень на твой смахивает.
— Ну, я вижу, от вашего всевидящего ока никуда не скроешься, Ахмет Ахметович. Поэтому к вам и пришел с просьбой — измерить радиоактивный фон этого чемоданчика.
Абушахмин покопался в столе и достал оттуда маленький плоский приборчик с экраном на жидких кристаллах.
— Сейчас поглядим…
Он нажал несколько кнопок и положил прибор на чемоданчик.
Аничкин никогда не видел, чтобы у человека, в полном соответствии с известным идиоматическим выражением, глаза «вылезли на лоб». Однако именно это произошло с Ахметом Ахметовичем, когда его прибор, видимо исчерпав свои возможности, жалобно запищал.
— Однако… — покачал головой Абушахмин, — это, пожалуй, еще почище брежневского чемоданчика.
— А что такое?
Ахмет Ахметович достал из кармана носовой платок и промокнул выступивший на лбу пот:
— От твоего чемодана фон посильнее, чем от стратегической ракеты с ядерными боеголовками. Такое ощущение, что он просто набит плутонием. Ты знаешь, если мы будем долго находиться возле него, можем получить сильную дозу облучения. Такие вещи нужно держать в специальных хранилищах.
— А почему вы думаете, что там именно плутоний?
Абушахмин улыбнулся и указал на прибор:
— Эти японцы, Володя, после Хиросимы просто одержимы изготовлением счетчиков радиации. И постоянно их совершенствуют. А этот даже показывает
— Ну вот видите, Ахмет Ахметович, раз вы поверили, значит, и другие поверят. На самом деле там нет никакого плутония.
Абушахмин рассмеялся:
— Ты хочешь, чтобы я отказался верить собственным глазам? Такой уровень радиации может исходить только от очень большого количества плутония. Могу измерить другим способом. Чтобы было нагляднее.
Он притащил из соседней комнаты пачку рентгеновских пластинок, вытащил одну и, не вынимая ее из черного пакета, положил на собственную руку, которую в свою очередь приставил к чемодану. Подержав несколько секунд, он удалился в фотолабораторию и через несколько минут предъявил проявленную пластинку Аничкину.
Впечатление действительно было поразительным. Кости ладони Абушахмина были видны гораздо четче, чем на рентгеновском снимке.
— То есть вы хотите сказать…
Ахмет Ахметович согласно кивнул:
— Я не знаю, где ты взял этот чемодан и зачем он тебе нужен. Но я могу поклясться, что в нем столько плутония, что будет достаточно для настоящей атомной бомбы. А может быть, кстати, это она и есть? Слышал я краем уха, что ведутся разработки подобных устройств. Надо сказать, они очень опасны именно тем, что из-за необходимости сделать их компактными пренебрегают элементарными нормами безопасности. В любом случае чем скорее ты унесешь отсюда свой чемодан, тем лучше. Я, знаешь ли, отношусь к своему здоровью бережно. Что и тебе советую.
Все сказанное и показанное Абушахминым произвело очень большое впечатление на Аничкина. Вряд ли Ахмет Ахметович ошибался, и кроме того, изготовить муляж, который излучал бы столько же радиации, сколько настоящий «Самум», было невозможно. А это значило только одно — в руках Аничкина была доподлинная миниатюрная атомная бомба. Даже две. И по чьему-то дьявольскому замыслу их предстояло передать в руки дудаевцев.
Возвратившись в свой кабинет, Аничкин немедленно запер чемоданчик обратно в сейф, сел за стол и глубоко задумался.
Глава 10
НЕПОНЯТНО ЧТО!
Я не стал задерживаться в конторе. В первую очередь мне нужно было переодеться и побриться. Что я и сделал, заехав домой и стойко выдержав напор жены, не слишком, правда, сильный.
— И где же ты пропадал всю ночь? — произнесла она банальнейшую фразу.
По дороге я долго обдумывал различные варианты ответа и в конце концов пришел к выводу, что говорить надо только правду. Так больше шансов, что тебе не поверят и, глядишь, туча развеется.