Последний интегратор

Васильев Николай Федорович

– - Юлик, это же был...
– - снова начал я.

– - Я знаю, кто это был, -- сказал Юлик.

* * *

Артём и Денис ничего не спрашивали о Карапчевском. Ничего не говорили о завтрашнем дне. Наверняка они слышали, что я завтра поеду куда-то с Карапчевским. Что я назвал их однокурсниками, а не друзьями. Да и плевать! В самом деле, какие мы друзья? Два года учимся на одном факультете, только и всего. У меня три десятка таких друзей, да и весь институт. Артём и Денис раньше были знакомы,

у них были какие-то общие дела. Вот если бы они стали моими единомышленниками... Если бы они...

– - Ребята, -- сказал я.
– - Вы знаете, это был...

Я не успел договорить. С другого конца оврага послышался визг одной из девочек. Последовали неразборчивые крики и почти одновременно громкий шорох. Шорох осыпающейся земли. Очень большой груды земли. В другом конце поднялась туча пыли и поплыла наверх. Копатели разбегались -- кто-то вбок по склону, кто-то перепрыгнул через ручеёк Туганки и забрался на противоположный склон. По рядам прошло указание: всем подниматься на берег.

Мы на четвереньках вылезли на берег, поднялись и побежали к другому концу. Все копатели собрались возле тучи пыли. Юлик стоял почти в туче. Он подошёл к берегу и посмотрел вниз.

Ограждающей решётки в этом месте не было. Берег странно изменил очертания, как будто некий гигант откусил от него кусок. "Обвал... Обвал..." -- говорили копатели. То ли из-за расчистки, то ли из-за наших раскопок, то ли из-за всепроникающих ключей два-три метра берега оторвались и ухнули вниз вместе с решёткой. Никто не пострадал.

Музейщики не давали нам подойти близко к обрыву. Они посовещались с Юликом, и он сказал нам, что мы пока можем пойти в шатёр и перекусить. На сегодня работа закончена. Никто не пошёл в шатёр, все забыли про усталость и еду. Наш руководитель явно увидел внизу что-то любопытное. Всем хотелось знать, что именно.

Юлик с двумя музейщиками отошли на несколько метров по берегу и стали осторожно спускаться на дно. Они перешли на противоположный склон. Тут к ним спустился один из пузанов и что-то начал втолковывать Юлику. Юлик долго не мог от него отбиться.

Юлик встал так, чтобы лучше увидеть место обрыва, потом снова спустился на дно, перешагнул Туганку, и мы потеряли его из виду. Мы повалили к обрыву, но оставшиеся музейщики прикрикнули на нас, напомнив, что мы не дети. Никто не догадался, что можно подойти к краю, немного отойдя в сторону от обрыва. Все стояли перед самым обрывом, перед чертой, прочерченной музейщиками.

Юлик отошёл к противоположному склону и посовещался с музейщиками, между которыми вклинивался пузан. После совещания Юлик с коллегами вернулся к нам, а пузан -- к пиву.

– - Теперь уж никакой расчистки, -- сказал Юлик, от возбуждения подёргивая всем телом.
– - Сегодня же добьюсь продления работ до сентября.

Он был готов пуститься в пляс.

– - Юлик, выкладывай, -- сказал Артём.

– - Великое открытие! Величайшее!
– - сказал Юлик.
– - Вы все не зря потели. За мной, легионеры!

Он повёл нас тем же путём, что прошёл сам. Мы все спустились по склону, перешли Туганку, поднялись на противоположный

склон и посмотрели на место, которое обнажилось благодаря обрыву.

Это было похоже на уложенный на бок деревянный колодец. Он на метр-полтора торчал из берега. Деревянный туннель. Несомненно, вход. С одной стороны была видна стена из сплошных брёвен. Как будто под берегом, под музеем был скрыт дом или целая крепость. Высота входа была такая, что войти можно было только в полусогнутом состоянии. Юлик не исключал, что дальше вход расширяется. Вход был запечатан землёй, как бутылка -- пробкой. Юлик не исключал, что дальше он свободен от земли.

– - Подземная часть Туганского острога, -- сказал Юлик.
– - Наверное, там прятались первые переселенцы во время набегов.

– - Не прятались, -- сказал Артём.
– - Делали вылазки для нападения на лагерь осаждавших.

– - Вылазки, -- согласился Юлик.

– - Подземный ход пятнадцатого века, -- сказал Денис, как бы подводя итог.

Почему-то никто до сих пор не произнёс этих слов -- подземный ход. Все вроде бы поняли, что да, это подземный ход, -- но слова не прозвучали. Подземный ход. Не просто запасной выход из острога, а отдельный подземный ход. Он может вести не только в острог. Он может вести... А куда он может вести?

– - Юлик, почему ты думаешь, что это пятнадцатый век?
– - спросил я.

– - А какой?
– - с вызовом спросил Юлик.

– - Почему именно пятнадцатый? Почему не четырнадцатый или тринадцатый?

– - В тринадцатом веке авзанов здесь не было. Кто тогда построил эту сложнейшую конструкцию?

В его голосе слышалось высокомерие профессионала, снизошедшего до разговора с дилетантом.

– - Кханды, -- сказал я.

– - Это несерьёзно!
– - воскликнул Артём.

Все хором загалдели.

– - Что же заставляет вас думать, что это кханды?
– - спросил у меня Юлик.

– - Здесь были такие же строения, как Островах, -- сказал я.
– - Дома, пристройки, заборы, тротуары -- всё соединено в один, как бы это назвать, комплекс. Брёвна, стена, подземный ход -- это часть такого комплекса.

– - А вы были на Островах?
– - ехидно спросил Юлик.

– - Бывал, -- ответил я.

Все ребята издали одновременное: "О-о-о!.." -- то ли в восхищение, то ли в осуждение. Артём был готов захохотать над такой шуткой и обнял меня за плечи. Но он увидел, что я не шутил.

– - И сколько же раз?
– - спросил Юлик.

Больше, чем ты, подумал я и сказал:

– - Один раз.

Снова по оврагу понеслось: "О-о-о!.."

– - А завтра поеду опять, -- сказал я.

– - Это ваше дело, -- сказал Юлик.
– - Как я говорил, на сегодня работа закончена. Поешьте -- и домой.

Юлик оставил музейщиков охранять подземный вход и обрыв, погнал нас к шатру, а сам отправился сообщать начальству важные новости.

Артём и Денис пошли есть кашу и компот. Артём предложил, что надо по этому случаю купить торт, и не только торт. Я миновал шатёр и пошёл дальше -- на площадь, где мы договорились встретиться с Майей.