Последний интегратор
Шрифт:
– - Ванёк, здорово!
– - сказал он.
– - Я уж думал, что никого из наших не будет. Вместе сядем.
Он, кажется, по-настоящему обрадовался. Ваня пожал его огромную ладонь. Они пропустили всех, потом залезли сами. Гоша согнал с переднего сиденья двух мальчишек, сел у окна, а Ваню усадил у прохода. Рюкзаки они запихали на полки.
Только теперь в автобус вошёл кханд. Совсем не впустить его Гоша не мог. Места для кханда, конечно, не было. Он прошёл в середину и встал там, цепляясь за поручень. "Осторожнее со своим рюкзаком, поганка", -- сказал кто-то сзади. Гоша наклонился к Ване
– - Мы ему устроим каникулы. Он у нас потанцует.
* * *
Три автобуса выехали с площади на дорогу и направились по Республиканской. Впереди и позади колонны ехали полицейские автомобили. Вот пронеслись небоскрёбы, потом дряхлые старинные дома и дряхлая набережная Ерги. Автобусы не доехали до дряхлого музея и свернули к объездной дороге. После объездной дороги -- посёлки с краснокирпичными домиками, сглаженные холмики, берёзовые рощи, поля. На полях что-то росло. Ваня вспоминал свой микрорайон и бескрайние пустыри вокруг гимназии. На них давно ничего не росло, кроме мусора.
А за окном уже потемнело от сосновых боров с обеих сторон дороги. Один за другим тянулись заборы Лесных лагерей. В настоящем Лесном лагере заборов нет.
Передний автобус остановился у ворот одного лагеря. Другие два встали за ним. Три потока гимназистов заняли всю обочину, часть дороги, вливались в ворота. Большинство -- малыши, которых отправили за удобствами. Их выстроили по двое и повели к белому двухэтажному зданию с большими окнами.
Меньшинство -- шестьдесят семиклассников и восьмиклассников, примерно две трети мальчишки -- повели в сторону бора. В настоящий Лесной лагерь. Он находился в нескольких километрах в глубине леса. Скоро кто-то заныл, что ему тяжело, что у него болят ноги, что он дальше не пойдёт. Зачем они вообще поехали в лагерь? Ваня совсем не устал. Гоша сильно вспотел, но делал вид, что, если надо, пройдёт ещё столько же.
На поляне в середине бора стояла только одна большая палатка -- это была столовая. Палатки для жилья лежали на поляне в сложенном виде. Вожатые велели гимназистам сбросить рюкзаки и ставить палатки. Почти никто не умел этого делать. Через три часа по краям поляны стояли десять палаток, каждая -- на шесть человек. Немного отдельно стояли палатки на два человека -- для вожатых. Это был первый урок Лесного лагеря -- как ставить палатки.
Впереди было много других уроков. Рубка дров, разведение костра... Правда, готовить на костре не разрешали. Бидоны с только что приготовленной едой привозили из обычного лагеря на грузовике. Еда было вкусная и полезная. Ване не нравился только похожий на сопли "геркулес". Он никому не нравился.
Первая неделя была по-летнему жаркой. Все быстро загорели, всем хотелось подольше поплескаться в реке. Но на плесканье не оставалось времени. Ведь это был настоящий Лесной лагерь. А значит уроки продолжались -- спорт, туризм, навыки выживания в дикой природе, ориентирование по приметам, по солнцу, по звёздам.
Гимназистов разделили на несколько команд. Ваня с Гошей оказались в команде под названием "Штурм". Капитаном выбрали восьмиклассника Толю по прозвищу Тринитротолуол. В эту же команду
Вожатый Алексей, который отличался от остальных вожатых небольшой бородкой, собрал команду и сказал:
– - Не прекратите вопли -- поедете домой. Авзаны и кханды теперь должны жить вместе. Слышали про интеграционный эксперимент?
Они ничего не слышали и слышать не хотели. Вожатый Алексей целый час плёл про дружбу кхандов и авзанов, совместные классы, про что-то ещё. Его плохо слушали, перебивали, а через полчаса всё забыли. Запомнили одно: "поедете домой". Домой пока никому не хотелось. Вопить прекратили. С кхандом не дружили.
Кханд не был слабаком. Когда он перед купанием снял рубашку, то все увидели его мускулы. Гоша был выше и шире в плечах. Но у кханда были более мощные мускулы. У него были даже кубики на животе. А у Гоши над ремнём нависал кусок сала.
Кханд не был слабаком и в соревнованиях. Сначала он не показал ничего такого. В соревнованиях по подтягиваниям, отжиманиям, приседаниям он выступил хорошо -- как большинство. Из лука он стрелял очень плохо, но потом навострился и стал одним из лучших стрелков. Тогда команда поняла, что зря возмущалась. Кханд принёс много очков. "Штурм" занял второе место после команды "Дружина".
Теперь кханда уже называли не "Ты!", "Эй!" и "Эй, ты!", а Кирилл или Кирюха.
Один Гоша в команде так же издевался над кхандом. Называл его "поганкой" и "молчуном". То пытался притопить его в реке, то выливал ему компот на рубашку, то ставил незаметную подножку. Кирилл умудрялся не тонуть и не падать. Рубашку, правда, пришлось постирать в реке. Смеялись над шуточками Гоши, в основном, участники "Дружины" и других команд, но не "Штурма".
Как-то Гоша поставил подножку Кириллу на соревнованиях по лесной эстафете. Кирилл упал и до крови разбил нос о корягу, через которую надо было перепрыгнуть. После соревнования вся команда во главе с Толей окружила Гошу.
– - Георгий Георгиевич, -- сказал Толя, -- ещё раз так сделаешь...
– - и вместо продолжения вытянул свой кулак с набитыми костяшками.
Тринитротолуол был рекордсменом лагеря по подтягиваниям, а в городе занимался боксом. Гоша уважал рекордсменов по подтягиваниям. Над Кириллом он издеваться перестал.
В чём Кирилл был рекордсменом, так это в древолазании. Вожатые постоянно следили, чтобы он взбирался на деревья только со страховкой, чтобы перелезал с дерева на дерева по канату только со страховкой, чтобы не прыгал с дерева на дерево даже со страховкой.
Потому что Кирилл прыгал. Точнее, прыгнул. Один раз, без всяких соревнований. Забрался на середину сосны и перегнул на соседнюю сосну. Он как будто летел. Не падал, а летел вверх. Он вцепился в ветку другой сосны и быстро слез. Руки и ноги были исцарапаны, но это такая ерунда. Зато сколько восторгов!..
Полёт увидел вожатый Алексей, который плёл про дружбу авзанов и кхандов. Он пообещал, что за это безобразие с команды снимут половину очков. Тогда она окажется в самом низу. Все участники команды принялись просить Алексея не выдавать Кирилла и не снимать очков. Алексей увидел, что дружба всё-таки началась, и сжалился. Команда осталось на втором месте.