Последний Хранитель
Шрифт:
Омоновец попробовал и чертыхнулся.
– Не получается.
– Значит, не ту крутишь, – осторожно спустился в бассейн мужичок. – Вот она, – он, подойдя, крутанул влево одну из раковин, которые в два ряда были закреплены на стенах бассейна. Открылся квадратный вход. Омоновец заглянул.
– Точно, – крикнул он. – Он, видно, пополз по трубе. Здесь… Где выход из трубы? – требовательно спросил командир группы.
Кореец, раздвинув кусты, пролез под забором и побежал влево к подножию сопки. Повернувшись, показал
– Собака нужна, – крикнул один из омоновцев. – Иначе уйдет, сука.
– Он в сопку ушел, сто пудов, – высказался один. – А у нас следопыт есть, – кивнул он. – Ярцев, пошли след читать…
– Из охотников парень, – кивнул вышедшему из милицейского УАЗика майору командир группы. – По следу как собака идет. Та нюхает, а он видит. Как? – пожал плечами командир. – Только он и знает.
– Леонид Суханов? – спросила Алла.
– И что дальше? – остановившись, посмотрел на нее Хранитель.
– Мне надо с вами поговорить, – вздохнула она.
– А кто вы есть-то? – спросил он. – И ради чего я должен говорить с вами?
– Кто эта женщина? – сердито прошептала стоявшая у окна Мария. – Чего ей надо?
Сидевший в кресле Иван Федорович, поднявшись, подошел к окну.
– Знакомая, – пробормотал он вполголоса. И уже громче, для Аллы: – Куда-то пошел. Наверное, в кафе.
– А он не такой уж и женоненавистник, – сердито проговорила Маша. Отошла от окна, взяла сигарету и прикурила.
«Злится, – усмехнулся мысленно Федоров. – Впервые вижу за четыре года, что Мария из-за мужика злится. Но не пара они, – с сожалением подумал Федоров. – Она бизнес-леди, он – таежник. Не сложится у них ничего, – вздохнул он.
– Когда поедем на Перевоз? – сухо, по-деловому спросила она.
– Так вам виднее, Мария Александровна, – отозвался он. – Как скажете, так и сделаем. В Якутске нас встретят.
– Хватит мне встреч, – сердито напомнила она. – Если здесь три раза чуть не убили, то я не хочу, чтобы это повторилось там. Но сначала надо решить вопрос с нашими английскими друзьями, – по-английски добавила она.
– Извините, – подался он вперед. – Не расслышал.
– Просто я говорила по-английски, – пояснила Маша. – Вы уже знаете про клад.
– Ну, во-первых, я не верю ни в какие клады и тому подобное, – спокойно проговорил Федоров. – Во-вторых, я бы не советовал вам ввязываться в дела международных уголовников. А в-третьих, как решите, так и будет, – хмыкнул он.
– Знаете, Иван Федорович, – помолчав, процедила она. – Вы уже не раз спасали мне жизнь.
– Но последние покушения на вас предотвратил Хранитель, – напомнил он. – А я, старый дурень, даже не подумал, что могут поставить маячок и прослушку. Так что пора мне на покой, наверное. А вы бы с Хранителем поговорили, – кивнул он. – Его кандидатуру на начальника вашей службы безопасности я поддержу обеими руками.
– Погодите, – посмотрела она ему в глаза. – Вы, действительно, хотите уйти?
– Если откровенно, то
– Я запрещаю даже думать об этом, – категорически перебила его она. – А то, что произошло, вина не ваша. Я всегда верила нашей милиции, и то, что нам поставил маячок на машину подполковник, меня поразило. И кроме того, – неожиданно весело улыбнулась Маша, – это дало возможность мне познакомиться с Хранителем снова. Мы были знакомы, но несколько минут. Я была у Андрея, – тише добавила она. – И фотографировала их. Поэтому мне показались знакомыми его глаза. А эта женщина, Алла, которая его разыскивает? Он ее не знает, – засмеялась она.
– Можно, я скажу кое-что, – вздохнул Иван Федорович.
– Да, – кивнула она. – Он мне нравится, – улыбнулась Маша. – Я знаю, что мне делать. И я это сделаю.
– Позволю себе вопрос. Что сделаете? – уставился на нее он.
– А вы узнаете об этом первым, – засмеялась Мария.
– И что же это может быть? – задумался он.
– Вам заплатят очень хорошие деньги, – говорила Алла.
– Сколько? – перебил ее сидевший напротив Суханов.
– Миллион евро, – ответила она.
– Послушайте, – спокойно заговорил он. – Если я продам все, что там есть, то получу вдвое больше.
– А что там? – подавшись вперед, тихо спросила она.
– Японский клад, – улыбаясь, он взял бутылку с пивом и сорвал крышку.
«Значит, он знает», – подумала Алла. Повернув голову, она сняла темные очки.
«А ты не одна, девка, – весело подумал Суханов. – Положим, убивать вы меня сейчас не будете. Значит, она меня как-нибудь отвлечет и сыпанет в пиво снотворное. Да, похоже, я нашел того, кого искал, – отметил Суханов. – Наконец-то. Брата так же напоили и увезли из ресторана в Ягодном, а нашли около Эльгена…»
– Вашего деда, Панкрата Федоровича, – вздохнула Алла, – убил мой дед, Арсений Федотович Романов. Он был чекистом.
– Зачем вы мне это говорите? – спросил Суханов.
– Дед еще жив и хочет исправить ошибку, – вздохнула она. – Он знает убийц ваших отца и брата. А от вас он ничего не хочет, – упредила его Алла. – Просто убийцы ваших родных – мой брат и его сын.
– Вот вам, нате, – пробормотал Суханов. – Я что-то ничего не понял. Вы хотите отдать мне на съедение своих родичей?
– Мой брат, – неожиданно гневно заговорила Алла, – причастен к захвату «Норд-Оста». Надеюсь, вы слышали об этом событии?
– Он что, дух? – уточнил Суханов.
– Он просто помог банде въехать в Москву, – ответила Алла. – А я совершенно случайно не пошла в тот день на спектакль, хотя у меня были билеты. А мой дед, генерал-майор КГБ Романов, узнал об этом. Но отдавать сына правосудию – это опозорить свою фамилию и весь свой род. И он узнал о вас, о последнем Хранителе и вашем желании отомстить. И послал меня найти вас. Чтобы в это поверить, вам надо поехать в Москву, где вы узнаете правду обо всем, – закончила она.