Последний хранитель
Шрифт:
Что-то на заднем фоне. Что-то знакомое.
Стена за Кипом и Пипом была серая и довольно непримечательная, украшенная потрескавшейся штукатуркой. Таких стен сотни на фермах по всему миру. Такие же стены были и вокруг поместья Фаулов.
Бу-бум!
Это опять было его сердце.
Артемис сконцентрировался на стене. Синевато-серая, за исключением сети неровных трещин, покрывавших штукатурку.
В памяти всплыла картина из прошлого: шестилетний Артемис прогуливался по поместью со своим отцом.
— Видишь, отец? Это трещины с карты Хорватии — одна часть Римской, Османской и Австрийской Габсбургской империй. Ты опасался того, что Хорватия объявила независимость от Югославии в 1991 году?
Та самая стена и была за Кипом и Пипом. Карта Хорватии, хотя пятнадцатилетний Артемис заметил, что Далматинское побережье было отсечено.
«Они в поместье Фаулов», — с ужасом осознал Артемис.
Зачем?
Он вспомнил одно из высказываний доктора Аргона.
«Потому что остатки магии запредельные. Что-то однажды произошло в поместье Фаулов. Что-то глобальное, в магическом плане».
Артемис решил действовать по наитию.
— Я в поместье Фаулов, жду Опал, — сказал он.
— Ты тоже в поместье Фаулов? — выпалил Кип, подсказав Пипу быстро развернуться и пристрелить своего товарища. Гнома отбросило к стене, в воздух поднялась пыль от потрескавшейся штукатурки. Тонкая струя крови сочилась из раны на его груди, медленно стекая по нагруднику. Все это выглядело примерно также драматично, как капли краски, стекающие по стенке банки. Маска Кипа в виде мультяшного котенка выглядела комично удивленной, и когда жар спал с его лица, пиксели превратились в желтый знак вопроса.
Эта внезапная смерть шокировала Артемиса, но предшествующая ей фраза шокировала его еще больше. Его догадки подтвердились: за всем этим стояла Опал, и местом встречи было поместье Фаулов.
Почему? Что там произошло?
Пип заорал в экран:
— Видишь, что ты наделал, вершок?! Если ты действительно вершок. Если ты действительно Артемис Фаул. Впрочем, уже без разницы, что ты знаешь — уже слишком поздно.
Пип прижал еще дымящийся ствол к голове Опал, и она отшатнулась, когда обжигающий металл дотронулся до ее кожи, сдавленно шепча мольбы через повязку вокруг рта. Было ясно, что Пипу хотелось нажать на курок, но он не мог.
«У него определенные инструкции, — подумал Артемис. — Он должен дождаться, когда данное нам время истечет. С другой стороны, он еще и не уверен в безопасности Опал там, в ядерном реакторе».
Артемис выключил микрофон, и двинулся было к двери, но вдруг Элфи поймала его за руку.
— Времени нет, — сказала она, догадавшись, что ее друг хотел немедленно направиться домой.
— Я должен попытаться спасти семью от второго этапа плана Опал! — коротко сказал Артемис. — Осталось пять минут. Если я проберусь через жерло вулкана, у нас может получиться избежать взрывных волн и выйти на поверхность.
Командир Келп быстро обдумал свои полномочия. Он не мог приказывать Артемису оставаться под землей, но
— Идите, — сказал он наконец. — Капитан Малой доставит тебя и Дворецки на поверхность. Оставайтесь на связи, если…
Он не закончил фразу, но все прекрасно поняли, что он имел в виду.
Оставайтесь на связи, если… будет с кем оставаться на связи.
Глава 3. Пламя и сера
Опал совсем не нравилось быть засунутой в трубу при помощи плоского шомпола, но как только она оказалась внизу, в нейтронной пыли, она стала ждать, облокотившись на мягкий слой антирадиационной пены.
«Как будто гусеница в куколке», — подумала она, немного раздраженная жестким материалом своего антирадиационного костюма. «Я вот-вот стану божеством. Я вскоре выполню свое предназначение. Склонитесь передо мной, существа, или же оставайтесь слепыми навечно».
Потом она подумала: «Оставайтесь слепыми навечно? Не слишком ли это?».
В ее голову начали закрадываться мелочные сомнения: а не сделала ли она ужасную ошибку, начав выполнять этот план? Это было ее самое радикальное мероприятие за всю преступную карьеру, и тысячи волшебных созданий и людей могли умереть. Что еще хуже — она сама могла перестать существовать, или превратиться в какого-нибудь мутанта, навечно застрявшего во временном потоке. Но Опал справлялась с такими волнениями, просто отказываясь заниматься ими. Это было почти по-детски, она это понимала; но вместе с тем она была убеждена на девяносто процентов, что ей свыше предназначено стать первым Квантовым Существом.
Альтернатива была уж слишком отвратительна, чтобы долгое время ею увлекаться: ей, Опал Кобой, придется провести остаток жизни в Пучине, как самой заурядной уголовнице, объекту насмешек и презрения. Объекту постоянных лекций о морали и школьных проектах. Как экспонату зоопарка, на который жалкие волшебные людишки Атлантиды будут пялиться с выпученными глазами. Убить их всех, пусть даже вместе с собой, она бы явно предпочла больше. Хотя нет, она не умрет. Эта труба соберет всю ее энергию — и как только будет достигнута нужная концентрация, она станет ядерной версией себя.
Судьба каждого в его руках. В любую минуту.
Артемис, Элфи и Дворецки воспользовались скоростным подъемником к порту шаттлов Полис-Плаза, который был соединен с шахтой, идущей от самой коры Земли. Шахта поставляло в город практически всю энергию через геотермальные источники.
Артемис ни с кем не говорил — только бормотал что-то себе под нос, время от времени постукивая по железной стене подъемника кулаками. Элфи с облегчением поняла, что в этих постукиваниях не было никакой особой закономерности, или же была такая, которую ей было бы крайне сложно понять. Это был бы не первый раз, когда ей не удалось бы понять весь мыслительный процесс Артемиса.