Последний грех Аррона

Татьяна Мещёрская

Моя родная Осхия была крошечной страной. Население всего пять сотен тысяч существ или немного больше. У некоторых городов цифра внушительней! Но зато такие размеры делали её жемчужиной среди маститых соседей. На севере Осхия была ограничена громадным озером, на западе – вулканом, вроде как действующим, но последние сотни лет он тихо спал, не подавая признаков жизни. С востока располагались бескрайние равнины с крайне неприветливым климатом, а с юга – эта река. Большую часть дохода страна получала от рыболовного промысла, алхимии, немного от охоты, и самый главный приток денег шёл от кузнечного ремесла. Кузнецы у нас были такие, что все диву давались! Из неприглядного металла творили волшебные

кружева. Ещё крошечная Осхия славилась невероятными пейзажами и прекрасными белыми пляжами по берегам озера. Чудеснейшими дивными пляжами с белейшим тончайшим песком в окружении зелёных лесов. Так что про жемчужину я не шутила. Разумеется, мы все понимали, что случись война, нас сметут в единый момент.

Зато Треания являлась мощным и богатым соседом. Миллиардное население, большинство из которого – драконы. Раса магических существ-перевёртышей. Проживало в Треании и множество других рас, соседствующих взаимовыгодно и относительно мирно. На громадной территории раскинулось множество городов, жители которых чем только не занимались. Многочисленные гильдии, медицина, торговля – много торговли! – ремёсла. Страна была так огромна, что всем находилось занятие по душе.

С одной стороны Треания, как и Осхия, ограничивалась горной цепью. На юге возлегала странная пустошь. Поговаривали, что она есть порождение колдовства, и местность там особенно дикая. Восток страны радовал густейшими лесами и мягким климатом. Реки, как вены, бежали в разных направлениях, орошая земли. А вот выхода к морю у Треании не было. Поэтому её вечный интерес был направлен в сторону другого соседа. Зато маленькая Осхия жила в безопасности за её спиной.

После разговора с родителями было решено, что моё бегство проляжет через Сшод. Ещё одно маленькое государство, лесное. Задев краешком Треанию, я быстро покину её территорию и поеду лесными дорогами Сшода. Это опасно, но зато гораздо ближе к Роудалу, городу, где жила тётушка. И логичнее, чем катиться через всю Треанию. С комфортом, да. Однако нельзя забывать, что эта страна – владения Патриарха-Императора с его жадностью на магию. И отрядами обученных солдат. Отец развернул передо мной подробную карту, показал и рассказал, как лучше двигаться, и велел карту тщательно спрятать.

«Сшод населён орками. Абы кого они своими лесами не пропускают, но у тебя будет одна вещица, которая послужит пропуском. Зато в их лесах минимальный шанс столкнуться с имперскими войсками, потому что они туда без нужды не суются», – напутствовал меня отец. «Будем надеяться, что моё имя орками ещё не забыто».

Последнее не поняла, но уточнять было некогда. Карета вынеслась из стен родного замка словно стрела.

Вспоминая и раз за разом мысленно повторяя маршрут, я отвлеклась от реальности и вернулась в неё рывком, привлечённая шумом на мосту. Оказывается, нас давно не трясёт, мы стоим и никуда не двигаемся.

– Что случилось? – я высунулась из окна, требуя ответ с кучера.

– Сама поглядай, юная хозяйка.

Ну я и «поглядала». Движение застопорилось в обе стороны, создав внушительную пробку. Кареты сбились в кучу, особо хитрые пытались проскочить между ними, в итоге сцепились ободами, создав затор, который наверняка не разъедется в течении дня. Я застонала. А потом увидела главное. По мосту шагали стражники и методично заглядывали в каждую карету. Внутри поднимался визг-гам, правда, быстро затихающий. Некоторые люди стояли возле карет, и с таких стражники грубо сбрасывали капюшоны. Я уловила систему: капюшоны они сбрасывали с девушек. Вглядывались в лица, а затем, не найдя нужного, шагали дальше. Я отпрянула вглубь своего возка, унимая сердцебиение. Меня! Они ищут меня! Осознание вдруг как-то само пришло в голову. Ай да гонец!

Мы не учли его шустрость.

Отметился в замке. Запомнил меня. Пересказал приметы. Знал, что, получив неприятную весть, родители попробуют скрыть дитя от загребущих ручек Императора. Принял меры. Догадки вихрем кружили в голове. Вот только мне от собственной сообразительности легче не делалось. Что же будет? Выскочить из кареты и бежать? Приказать разворачиваться? Мол, тошно стоять в пробке, сил нет. В другой раз приеду. Посмотрев в заднее окошко, я убедилась, что нет: домой не получится. Нас уже плотно подпирали другие кареты, жаждущие попасть в Треанию. Эх, как жаль, что я не владею магией! Сейчас бы не помешало заклинание изменения внешности. Впрочем, у стражников наверняка имеется нечто определяющее иллюзии. Вон как один на крупный браслет посматривает. А в центре того переливается камень. Определённо, артефакт!

Я нервно пощупала амулет, спрятанный в недрах походного мешка. После откровенного разговора с матушкой один секрет у меня всё же остался. Не смогла ей рассказать. Зато из головы не шло то, что поведала мне она! Матушка была краткой, рассказывала сухо, но меня всё равно впечатлило до дрожи. Если бы не бегство, сидела бы сейчас в комнате и обдумывала узнанное без конца! С домашними пирожками, вазочкой печенья и стаканом вкуснейшего молока. Рука даже автоматически потянулась, словно я находилась в родной комнате. Сидела на мягкой кушетке в привычной обстановке с книгой в руках.

Странно, но именно это движение меня отрезвило. Эделин, хватит мечтать о жратве! Ты дочь своих родителей или курица безмозглая? Думай давай! Так. Развернуться не получится. А вот ножками – вариант. Тихо приоткрыть дверцу, незаметно выскользнуть и, скрываясь за задниками карет, ходу, ходу! Стражники удивятся, когда обнаружат пустые внутренности одной из карет, но да Гхар с ними!

– Хозяйка, что делать-то будем? – прервал мои размышления кучер. – Глядаю я глядаю на энтих вояк, и думаю: не вас ли они, сердешную, ищут?

Простой мужик, как и я, сделал правильные выводы.

А дальше события закрутились стремительно. Грубые окрики стражей, их молчаливый досмотр, оскорблённые взъерошенные девушки, с которых сдёрнули капюшоны – всё привело к тому, что у некоторых сдали нервы. Кучер одного возка тронул назад, надеясь выбраться из затора. Парочка тех, что стояли позади нас, вклинились вперёд, считая, что тем, кто впереди, и так жирно. Одна из негодующих девушек отвесила стражнику оглушительную пощёчину. И народное недовольство прорвало. Ропот, до этого сдерживаемый, пробил плотину. Возмущённые крики и вопли затопили мост. Очаги разборок вспыхнули сразу в нескольких местах. В этом гаме никто не услышал, как заскрипели колёсами по камням потеснённые кареты, сдвигаясь к краю моста. Как жалобно затрещали рессоры.

Первыми спохватились ближние.

– Спасите! Помогите! Падаем!

Настоящие истеричные вопли усилили панику. То, что у моста нет перил, стало вдруг огромным недостатком, а не просто зрелищем, щекочущим нервы. Воедино сцепилось несколько карет, в том числе моя. Те, что заваливались к краю, тянули за собой следующие. С противоположного бока одна из карет рухнула в пропасть. Лошади тоненько заржали перед тем, как сгинуть в пенящейся бездне. Хвала Богине, кажется, пассажиры успели выскочить! Стражники бросили досмотры и кинулись растаскивать экипажи. Для меня это обернулось опасностью: они оказались так близко! На мосту кричали и визжали уже не замолкая. Просел «наш» бок. Возничий экипажа перед нами хлестнул лошадей, спасая своё добро, и мою карету вытеснило к краю. Она рухнула одним колесом с моста. Всё внутри содрогнулось, меня тряхнуло так, что зубы клацнули. Приложило виском о стенку.