Последний грех Аррона

Татьяна Мещёрская

Он махнул рукой, обводя обстановку, и гость проследил за жестом взглядом. Оценивающе скользнул по толстым стенам, кованым решёткам в проёмах камер, прошёлся по украшенных гербами бывших правителей промежуткам меж них. Не оставил без внимания мощные потолочные балки, со свисающими с них ярко-красными обрывками тканей и полустёртый символ на полу. Тот был словно влит в бронзовый круг. Зачем он в тюрьме?

Блондин остался доволен увиденным.

– Отличное убежище. И место для сбора информации тоже.

– И не говори! – украшенный бусинами палач

свою тюрьму и работу нежно любил.

– Итак? Какие дела тут творятся.

– Что тебе сказать… В основном, как всегда. Правитель не поменялся, храни Рудгорс его ледяную душу! Среди стражей вспыхивали распри из-за рангов – каждый мечтал занять местечко повыше. Но новый экзарх быстро всех приструнил.

– Новый экзарх?

– А, да. Ты же не в курсе. Последний раз ты был в столице, когда обе луны Айштеас стояли в зените. С тех пор прежний экзарх ушёл на покой и его место занял Джазгру Абель.

– Да ладно! – блондин заинтересованно подался вперёд. – Тот самый, мой напарник по Академии?

– Угу. Понимаешь моё возмущение? На его месте мог бы быть кое-кто более достойный и родовитый, если бы проявлял меньше строптивости.

– Я боевой маг, а не убийца.

– Фи. Всего-то надо было стереть с лица земли парочку деревень. Люди плодятся быстро. Абель вот привередничать не стал.

– Он вообще не слишком щепетильный. Давай не будем начинать бессмысленный спор, Соуреш, – буркнул блондин, пытаясь поставить точку явно не в первый раз поднимающейся теме.

Но толстяк какое-то время ещё бурчал, говоря, что это малая цена за высокую должность. Другие крылья за неё отгрызают и хвосты соперникам накручивают.

– Пф! Глупец! Как можно упускать то, что само падает тебе в руки?! А, да. Тебе же не интересно. Ты особенный дракон. Зато сейчас ты сбиваешь крылья по границам, морозишь свою драконью задницу в дальних горах и вообще выглядишь, как овца, отбившаяся от стада. Любой учинить пакость может, несмотря на твоё происхождение, и не понесёт за это наказания. Тот же Абель…

– Пусть попробует, – легко согласился блондин. Уголок точёного рта опасно дрогнул.

И вроде бы гость не изменил позы. Не сделал ни единого движения. Однако на породистом лице отразилось столько холодного пренебрежения, что палач понял: лучше замолчать. Во избежание. Иначе можно разделить участь незадачливого Абеля.

– Ладно, не цепляйся к словам, – сделал вид, что не струсил Соуреш. – Никто не посмеет назвать тебя овцой. Даже сам Император. Совсем не похож.

– Разве что цветом, – хищная улыбка беловолосого сверкнула, как оскал.

– Белый цвет – цвет неукротимых Даарденов. Это небеса, разверзшиеся в грозу и явившие карающий луч. Однажды я видел подобное и больше не хочу. Я больше имел в виду твоё стремление держаться особняком, благородный Аррон. И ты меня понял. Подобное обычно не свойственно потомкам Фот’Даард.

Мир был восстановлен. Потомок славного рода кивнул. Но что он имел в виду: желание держаться подальше от суеты или то, что он имеет мало общего с предками, осталось за кадром.

Приветливость вернулась на его лицо, и палач тихонько выдохнул.

– Знаешь, кто составил Абелю конкуренцию? – продолжил он новости. – Ни за что не угадаешь!

– Ма’ар Леварт?

– Вартаук!

– Серьёзно? Менталам* же нельзя!

– Ты это ему объясни, – хохотнул Соуреш. – Рвался к власти, как миленький. Но право стать экзархом после проверки сил занял Джазгру. Его магия полыхнула в ритуальном кругу как факел. Уже проявленный!

– Лучше он, чем Вартаук. Абель сильнее меня. А Вартаук та ещё скотина бескрылая. Даром, что мозгоправ.

– Между прочим, Абелю не так уж и сладко на новом месте. На него свалились все дрязги на границе. А недавно подтянулась новая проблема. Приказали отслеживать все попытки чародейства. Даже те, что творятся не-магами.

– Не-магами? С каких это пор?

– Да вот, с недавних. Приказ оттуда, – палач многозначительно поднял палец кверху. – Абель носится, как ужаленный. Требует, орёт. Неделю назад не поленился организовать инспекцию. Даже мне грозил проверками. Мне!!! Будто магия – моя зона ответственности! – Соуреш возмущённо замахал руками. Чувствовалось, наболело.

– Но это же бессмысленно. Технически невозможно. Они же не маги.

– Шутки шутками, а попытки делаются. Ты же в курсе, что все вспышки чародейства давно отслеживаются специальными кристаллами? Так вот, нечто похожее пытаются внедрить шире. Придумать заклинание, что начнёт улавливать не только носителей силы, но и тех, кто приобретает силу временно. Берёт от заклинания, артефакта. Разово или постоянно. Даже специальный штат наблюдателей набирают. Ага! Сидят отобранные существа, пялятся в магические стекляшки. Определяют: где что вспыхнуло, по разрешению волшба или нет.

Блондин стал серьёзным очень.

– Попахивает тотальным контролем.

– Абель придумал. У него неделю давление триста пятьдесят. Энергия так и прёт. Словно спарх* тяпнул за одно место.

– Огромный такой и венценосный.

Мужчины засмеялись. Имени не прозвучало, однако кто имелся в виду, собеседникам стало понятно.

– Что ж, – Аррон фот Даарден, последние годы усиленно избегавший любой причастности к семейному древу, качнул кружкой, и по помещению поплыл запах вина, щедро сдобренного пряностями. – Напарник сам выбрал свой путь. Тот, о ком мы говорим, имеет право нагибать своих экзархов так, как ему вздумается. Когда вздумается и получать от процесса удовольствие.

– Ещё бы. И всё же я надеялся, что на его месте будешь ты, дружище. Ведь что такое успех, если не умение двигаться от неудачи к неудаче, не теряя энтузиазма? Я хорошо тебя знаю. Ты справился бы изящнее Абеля. У тебя вместе с этим породистым лицом есть фамильное упорство Даарденов. Не будь гордецом! Соглашайся в следующий раз.

– Чтобы меня тяпал идеями венценосный спарх? Благодарю покорно.

– Неисправим, – грустно вздохнул палач. – И всё же я верю, что однажды ты займёшь место в ряду Правителей.