Последний город

Корнев Павел Николаевич

— Закинем на позиции к алхимикам, — решил подсадивший меня в открытый люк транспорта сержант и полез следом. — Вы должны были встретить конвой с рудника! Что с ним?

— Конвой по дороге перехватили, там одни одержимые были, — скривился я, когда набиравший высоту болид начало трясти. — Наших всех...

— Ясно, — ухватился сержант за поручень и уточнил у рядового: — Второй как?

— Живой пока.

Тряска закончилась так же резко, как и началась. После этого нас только несколько раз швырнуло из стороны в сторону, когда водитель маневрировал между активированными полями

заградительных заклинаний. Сам полёт занял от силы минут пять, потом снова была болтанка, серия рывков и ускоренная выгрузка из гвардейского болида.

— Живее, живее! — делая отметки в лежавшем на коленях терминале, прикрикнул на подчинённых сержант. — Вторая «волна» приближается, а на нас ещё два квадрата! Шевелитесь!

— Кто здесь за старшего? — ухватив одного из рядовых за рукав, завертел я головой по сторонам.

Особого оживления на позиции не наблюдалось. Пара бойцов роты алхимической безопасности, болид, открытая крышка толстенного стального люка сбоку от бетонного кольца укреплённой огневой точки. Ну и зачем нас сюда привезли?

— Вон, лейтенант, — гвардеец указал на молодого парня в тёмно-синем УЗК, на нашивках которого темнело по чёрному трезубцу, и запрыгнул в транспорт, немедленно начавший набирать высоту.

Прикрыв лицо ладонями, я дождался, пока утихнет поднятый болидом песчаный вихрь, и присел рядом с Артуром. Дышит.

— Что?! — неожиданно взвыл заглянувший в люк лейтенант. — Как резервный контейнер пустой?! У нас так полсектора без второго эшелона останется! Ты понимаешь, что с нами сделают?! — Сплюнув на бетон, он выслушал подчинённого и вновь выругался: — Да какая разница, чей это косяк — наш или не наш?! Ну отправят слившего дюжину литров крови урода на «Плантацию», и что? Кому от этого легче будет? Мне с простреленной за невыполнение приказа башкой? Или тебе — в смертниках?

— Возвращаемся на базу? — напряжённо вглядываясь в сверкавшие у горизонта молнии, поинтересовался у командира второй рядовой — невысокий неординар лет сорока. — Успеем, поди, обернуться до второй «волны».

— Не успеем. Не больше десяти минут в запасе, — раздражённо мотнул головой парень. — Сколько крови из болида можно слить?

— «Десяткой» заправлять бесполезно. — Высунувшийся по пояс из люка ремонтник выключил закреплённый на обхватывавшем голову обруче миниатюрный светильник. — Можно чистую технической жидкостью разбавить, в болиде пятилитровая фляга этой гадости точно валяется. Но у нас и чистой нет.

— Марк Лом, третья рота, — отвлёк я лейтенанта от нелёгких раздумий. — Надо эвакуировать раненого...

— Резервный контейнер не повреждён? — мельком глянув на меня, спросил у ремонтника неординар.

— Вроде нет. Сейчас проверю, — скрылся в люке тот.

— Да послушайте! — уже не особо сдерживаясь, рявкнул я. — Надо...

— Тащи раненого сюда, — приказал подчинённому лейтенант и разложил вытащенный из кармашка УЗК нож. — Нет, сначала оборудование из болида. И ёмкости!

— Вы чего ещё?! — заступил на дорогу рядовому я. — Мы откомандированные оперативники Службы Контроля!

— Форс-мажор, — посмотрел на часы лейтенант. — Если не заполним дублирующий резервуар,

с вероятностью до девяноста трех процентов отключатся генераторы «вуали» второго эшелона.

— Да плевать мне на вашу «вуаль», — заорал я. — Оперативники Службы Контроля обладают личной неприкосновенностью!

— Согласно директиве восемь-пять-тринадцать, — шагнул ко мне лейтенант, — в настоящее время я имею право совершать любые действия, направленные на предотвращение прорыва Хаоса. В том числе изымать кровь у кого бы то ни было. Всё ясно? Родственники получат компенсацию...

— Ну-ка назад! — выхватив излучатель, взял я на прицел направившегося к болиду бойца роты алхимической безопасности. Никто не может так поступить с оперативником Службы Контроля! Да, я — ординар, но что это меняет? Мы — элита, и если кто-то думает иначе — это его проблемы. — Назад, я сказал!

— Именем закона, единого для всех... — вытянул ко мне свободную руку лейтенант.

Левое веко вдруг загорелось огнём, колдовская метка расправленным серебром обожгла глаз, и я едва не потерял сознание от полыхнувшего в голове пламени. Нашедшие отклик в магической татуировке чары требовали повиновения, и лишь дикая злость позволила сохранить контроль над собственным телом. Рука дрогнула, палец сам собой утопил клавишу управления огнём, и энергетический разряд швырнул вновь отвернувшегося к болиду рядового на землю.

— Нет! — шагнул вперёд лейтенант, и левая половина моего лица взорвалась жуткой вспышкой боли.

От нестерпимого жара потемнело в глазах, и, уже валясь с ног, я вновь вскинул руку с «Пламенем». Судорога скрутила тело, вынуждая биться в непрекращающемся припадке, но, пока оставались силы, я заставлял себя удерживать излучатель и стрелять. В лейтенанта, в высунувшегося из люка ремонтника, просто в низкое небо. Чувствовать, как от расплавившейся колдовской метки запекается глаз, и стрелять.

Стрелять, стрелять, стрелять...

Не думаю, что отключился я надолго. На минуту, самое большее — две. Когда очнулся, никаких намёков на вторую «волну» ещё не наблюдалось. Разве что ветер усилился да непонятной затхлостью повеяло. И пыль вперемешку с песком в воздухе так и кружит.

Неуверенно поднявшись на ноги — левый глаз ни черта не видит, половина лица словно заморожена, — я добрёл до валявшегося без сознания Артура и поволок его к болиду роты алхимической безопасности. Надсаживаясь, затащил внутрь и только потом догадался проверить пульс. Пульса не было.

Да что ж за гадство такое!

Всё, приплыли! Теперь одна дорога — на «Плантацию». И о строгом режиме остаётся только мечтать, за такое сразу на органы разберут, без вариантов. Вдвоём с Артуром ещё можно было побарахтаться, а одного меня никто даже слушать не станет. Как только трупы обнаружат...

Трупы обнаружат?

Трупы обнаружат ещё не скоро. А значит — надо рвать отсюда когти и залечь на дно. Всё одно сейчас башка так раскалывается, что толком ничего не соображаю. А как оклемаюсь, можно и на Георга выйти будет. Хотя честно говоря, для Девятого департамента я интереса, скорее всего, уже не представляю. Спёкся...