Последний Герой. Том 5

Дамиров Рафаэль

Полозья заскрежетали, тележка поехала вперёд. Я упёрся всем весом и толкнул.

Стальное полотно резко задвинулось внутрь печи. Чистильщик завопил, изогнулся, пытался зацепиться за стены, но я дёрнул тележку с такой силой, что его пальцы сорвались. Он улетел прямо в раскалённую топку. Его крик утонул в пламени.

Я захлопнул массивную дверцу и только тогда отошел и перевёл дыхание. На секунду прислонился лбом к холодному бетону стены, чувствуя, как ад внутри печи бьёт жаром.

Скольких ты отправил туда, мясник?

Отдышавшись, я посмотрел на свою руку.

Кожа на ладони и пальцах была красной, покрытой пятнами ожога, но не обугленной, как я ожидал. Ни страшной раны, ни боли — лишь сильное покраснение и странное, едва уловимое покалывание.

Пальцы даже вполне слушались.

— Неплохо… — прошептал я.

Неплохо быть почти неуязвимым в схватке с сильным врагом, но долго ли продлится действие препарата, я не знал.

* * *

Я кинулся к Мордюкову. Он был без сознания, но жив — грудь поднималась, хоть и редко и тяжело. По крайней мере, новой крови я не увидел, а это давало слабую надежду на его спасение. Я скинул с себя рубаху, разорвал ткань на длинные полосы и перетянул ими рану, насколько хватило сил и опыта.

— Потерпи, Сёма… — проговорил я, глядя на его побледневшее лицо. — Потерпи, не вздумай умирать, слышишь?

Я выпрямился и огляделся. Помещение, кажется, изначально было спроектировано под крематорий. Слишком уж всё было продумано. Инженер явно предусмотрел всё, даже такой участок в своём подземелье. Здесь собирались ликвидировать тех, кто не нужен, отработан, превращать в пепел, будто их и не существовало никогда. Подопытные растворялись в огне, исчезали бесследно, и никто бы не узнал, куда они делись.

Я вышел в коридор. Полумрак тянулся во все стороны. Стояла тишина, но долго она не продлилась. Я знал, что ко мне уже спешат. Крик чистильщика наверняка был слышен. Да и его исчезновение вряд ли оставят без внимания.

Я не ошибся. Через несколько секунд сюда донёсся топот — быстрый и тяжёлый шаг людей с оружием.

Я метнулся к боковой двери, но дёрнул ручку напрасно — заперто. Вернулся назад и притаился за створкой в крематории.

Дверь распахнулась, и влетели двое автоматчиков. Один сразу заметил меня, потому что скосил глаза в сторону, ожидая засады. Умный, падла. Осторожный. Но это его не спасло.

Выстрелить он не успел. Я ударом выбил ствол в сторону, так резко, что автомат вылетел из его рук. Следом врезал ногой в грудь — хрустнуло, он отлетел назад и затылком ударился о раскалённый бок печи. Короткий вскрик, и он затих без движения.

Всё это произошло буквально за секунду. Второй только начал разворачиваться, когда я уже рванул вперёд, сокращая дистанцию, и резким рывком, словно коршун налетел на жертву.

Сбил с ног. Перехватил автомат, придавил к полу, оказавшись сверху противника. Вдавил оружие в его горло до хруста. А когда тот затих, ухватился за голову обеими руками и резко рванул вбок.

Хрусь!

Шейные позвонки разошлись. Минус три…

Забрал оба автомата, один закинул на плечо, второй — в руках. Выскочил из помещения. Побежал.

* * *

Коридор мелькал низкими тусклыми лампами.

На бегу я выхватывал глазами мелочи: углы свободные, видеокамер не видно — значит, прямо сейчас они не знают, где я. Лаборатория оказалась гораздо больше, чем казалась сначала: построили с размахом, самый настоящий бункер.

Проход внезапно распахнулся в небольшой холл. Лампы под потолком ослепили, холодный свет бил в глаза. За столами в полукруге сидела дежурная смена — двое в серых комбинезонах, третий в бронежилете. Перед ними — стойка из мониторов, и на каждом — картинка с камер: коридоры, лестницы, бетонные отсеки… и люди. Много людей. Пленники в узких комнатах-«обезьянниках».

Мы с Коброй здесь не одни — Инженер уже согнал для Ландера достаточно «биоматериала». Мой мозг работал быстро, не тратя времени на ярость и омерзение этими деятелями. Я должен прорваться вперед, это я знал.

Охранники вскочили, потянулись к оружию, но поздно. Очередь из моего автомата прошила воздух, и вместе с их телами в холле всё пришло в движение. Кровь брызнула на пластик, посыпались искры, осколки мониторов, звон гильз рассыпался по бетону.

Руки сработали на удивление четко, стрелял я почти не целясь, будто на интуиции. Но выстрелы все легли в цель. Вместо дежурной смены — три трупа.

Я подбежал к поваленным, одним движением сдёрнул с поясов связки электронных ключей — карточки-пластины на тросиках. Сорвал обе связки, сунул в карман.

Как вдруг за спиной раздался шорох. Инстинктивно я бросился на пол. Вовремя!

Тра-та-та!

Пули прошли выше, разнесли кромку монитора. Перекат, уход за тумбу стола. Этот стол меня не спасёт — тонкий металл и фанера — но так в меня хотя бы сложнее попасть. Из-под ребра столешницы я высунул автомат, короткими очередями прижал тех, кто стрелял из глубины коридора. Их было трое. Один с автоматом и двое с пистолетами.

Короткая перестрелка — и автоматчик упал, скосило его моей очередью. Я дожал спуск, пока не понял, что магазин пуст, и тут же выхватил второй автомат. Но ликвидировать тех, кто работал с пистолетами, оказалось сложнее. Эти, словно шакалы, расползлись по закуткам коридора, залегли с разных сторон, и стоило мне только высунуться — сразу били с двух стволов.

Я перенес прицел на потолок. Полоснул очередью по лампам. Хрупкое стекло с треском посыпалось вниз, помещение погрузилось во тьму. Лишь слабые отблески последнего уцелевшего монитора давали хоть какой-то свет, да и тот бесследно рассеивался в полумраке через несколько метров.

Перекат, перебежка — я сменил позицию. За спиной полыхнули две вспышки, бах-бах — вдогонку, искры высекло из бетона совсем рядом, пули скакнули рикошетом по стенам.

Я уже понимал их расположение — бойцы выдавали себя вспышками выстрелов. Я вжал приклад и дал очередь туда. Один вскрикнул — и сразу затих, только слышно было, как пистолет его упал.

Оставался второй. Он сразу оживился. Мы снова сцепились в перестрелке, я патронов не жалел, торопился к Оксане. В груди гудел адреналин. Я совершал выстрел за выстрелом, но вскоре магазин опустел. Второй автомат «мёртв».