Последний Герой. Том 2

Дамиров Рафаэль

— На личном? — надул щеки Корюшкин.

— Подружка есть? — прямо спросил я.

— Ну… нет, — плечи его опустились. — А что?

— Вот так и просидишь в кабинете всю жизнь, и не будет.

— Да я же работаю, — попробовал отмахнуться Корюшкин.

— Дак оно понятно, Ваня. Все работают. Но при этом как-то умудряются жить. Вот скажи, мне, друг ситцевый, ты чего одеваешься, как колхозник? Что за рубашка? Ты её в комоде у бабушки нашёл?

— А как ты узнал? — удивлённо выдохнул криминалист.

—

Ёшкин пень… Вопрос вообще-то риторический был, но в точку, видать. Тебе бы брюшко подспустить да шмотки поновее прикупить. А то ходишь, как дед Макар на пенсии.

— Нормальная одежда, — пробурчал Ваня, глядя в пол.

— Да тебя бы в такой рубашке на сельской дискотеке даже в девяностых засмеяли. Сходи на рынок, покрутись на картонке перед куском зеркала, прикупи чего путного.

— Я в моде не разбираюсь, — ещё больше надул щёки Ваня.

— Я тоже не из этих… не стилист, но тут так скажу — любая новая тряпка будет лучше, чем сорочка с нафталиновым ароматом. У тебя и подружки нет, потому что ты… э…

— Лох? — подсказал он сам, обречённо.

— Я такого не говорил. Сам сказал — сам услышал, — развёл я руками. — Но это поправимо. Если заняться Ты вот пока… ты выглядишь, ну… короче, хреново выглядишь. Я вот по утрам бегаю — турник, брусья, всё такое. Вот гири прикупил, начинаю баловаться железом. Давай со мной. Присоединяйся. Раньше встал — пробежался, позанимался, потом надел брючки модные, рубашку с отливом. Только пуговку верхнюю не застёгивай никогда, не по-пацански это, запомни. И все девчонки твои.

— Прям все? — мечтательно вздохнул Ваня.

— Ну, может, и не все, но так зачем тебе все? Одну точно найдёшь. Давай так. Скажи, вот тебе кто в отделе нравится?

— Никто, — замотал головой Ваня.

Причём слишком резко, аж покраснел слегка.

— А если подумать? — прищурился я, не отводя взгляда.

— Ну-у… не знаю… Есть парочка девочек…

— Ха! — я хлопнул его по пухлому плечу. — Парочка?! Молодцом! А я уж думал — ты из этих…

— Из кого, из этих? — нахмурился Ваня, вскинув бровь.

— Да шучу я, — рассмеялся я. — Всё, брат, с завтрашнего утра — новая жизнь. Утром побежим. К любви и светлому будущему.

— А если я не проснусь?

— Тогда я лично приду и тебя вытолкаю на улицу. В трусах. Попомни моё слово — Яровой их на ветер не бросает.

Я шутливо ткнул в него пальцем, но тон сохранял серьёзный — мол, уговор. Ваня выдохнул и засмеялся — искренне, чуть застенчиво. Уже лучше. Зерно пошло в землю.

— Колись тогда… — продолжал я. — На кого глаз положил? Надеюсь, она не замужем? Помогу тебе её закадрить, расскажу, как надо.

— Правда? — Ваня аж захлопал глазами и посмотрел на меня с преданностью щенка.

— Конечно. Ну… выкладывай. Кто эта счастливая

избранница?

Главное, чтоб не та кукла из СК — так сильно даже мне не под силу «переформатировать» этого душку. Корюшкин попыжился ещё и выдал:

— Оксана Геннадьевна…

Глава 3

Я невольно кашлянул в кулак, чтобы не фыркнуть.

— Э-э… Ну-у… Губа не дура, Ваня… Но знаешь, кхм… Оксана Геннадьевна — она… она взрослая. Понимаешь? По возрасту тебе не совсем подходит.

— Мы ровесники, — тихо проговорил он, опустив глаза, будто оправдываясь.

— Да?.. Хм… Ну, обычно мужчина выбирает женщину помладше… Да и Кобра — она вся в работе. Ещё бывает, как взорвётся, покроет матом, и не разбирает, кто перед ней — начальник или стажёр. Дома она, скорее всего, такая же. Точно тебе говорю.

— Мне нравятся такие женщины, — мечтательно закатил глаза Ваня. — Сильные, уверенные… Такие, чтоб можно было смотреть снизу вверх… Как на маму. В переносном смысле, конечно.

Я и сам посмотрел на него построже.

— Так, Ваня! Мы не маму выбираем, а… ладно, кому я объясняю, так что идём по порядку. Давай ещё попробуем, — прищурился я. — Ты сказал, что тебе две женщины импонируют, так сказать. В нашем отделе… Кто вторая?

— Не то чтобы она прям нравится… Но… так, ничего такая… — замялся он.

— Говори, Ваня, говори. Попа, грудь есть — считай, симпатичная.

— А мозги? — выдохнул Ваня. — Интеллект… Разве это не важно?

— Если и мозги присутствуют, тогда вообще — красавица. Но не это главное, ты ж не команду для «Что, где, когда?» собираешь.

Эксперт поморщился.

— Ну вот в том-то и дело, что у второй — уровень интеллекта, мне кажется, пониже, чем у Оксаны Геннадьевны…

Я тяжело вдохнул, не очень-то и сдерживаясь на этот раз.

— Маралий корень, Ваня! Тебе с интеллектом детей рожать? Тебе подруга нужна или в шахматы играть? Как ее имя, говори уже.

— Мария, — выдохнул он, собравшись с духом. — Ситникова.

— Кто?

— Ну… Маша. Из следствия. Блондинка…

— А-а… Машка… — я даже опешил.

Он во всех моих женщин влюблен что ли? Вот так принесло.

— Ну-у, во-от… — аккуратно подбодрил я его. — Уже лучше. Я имею в виду — это ж уже синичка вполне себе, не журавлик. Реальная. И с характером.

— Она улыбчивая, — как-то тихо, почти по-девичьи сказал Корюшкин. — Когда не орёт на меня.

Я хмыкнул и хлопнул его по плечу:

— Ты ее не беси, и все тип-топ будет.

— Только Мария меня не замечает, — вздохнул Ваня. — Я как-то на происшествии… ну, вместе выезжали. Сгонял в ларёк, купил ей чебурек, предложил — а она что?

— Что? — эхом переспросил я.