Последний Герой. Том 2

Дамиров Рафаэль

— Ну смотри мне, — буркнул я и сбросил вызов.

— Это что сейчас было?.. — Шульгин перевёл на меня ошарашенный взгляд. — Он реально кому-то должен?

— Видишь, Коля, как всё складывается, — кивнул я. — Долги, паника, «зуб даю» — вполне вероятно, что он и провернул это дельце. Проигрался, решил выкрутиться. Кто-то ему и подсказал, как незаметно с витрины снять. А может, и сам всё спланировал.

Я этот тип скользких личностей знал хорошо, где их только не вылавливал.

— Думаешь, этот в капюшоне — его подельник-получатель?

—

Почти уверен. Иначе бы не лазил так уверенно по залу. Слепую зону знал точно. Значит, был в теме. Продавец и дал наводку.

Я встал, потянулся.

— Так… Озадачь кого-то из своих, пусть встанут в засаду у салона. За Чеканом наблюдать. Пусть потопотят за ним. Как с кем-то встретится — взять обоих. А параллельно — отправь ломбарды шерстить. Труба новая и с коробочкой, с руками на реализацию возьмут. Чтобы мобила не ушла.

Шульгин уже поднимал трубку.

— Угу, Макс. Сделаем.

Я кивнул и, не мешкая, вновь уткнулся в сводку. Работа пошла. Читал дальше.

— Ага… Закладка, — пробормотал я, листая суточную. — Задержан гражданин Неумывакин, при нём вещество… — ткнул пальцем в строку. — А чего дело не возбудили?

Коля кивнул в сторону телефона — только что отдал кому-то распоряжения — потом поморщился:

— Да отказной будет. Химики уже отстрелялись. Там амфетамин, но по весу на уголовку не тянет. Закладка маленькая, только на административку.

Понятно, этот народ как раз ушлый — законы до грамма знает.

— А сам Неумывакин где?

— В клетке пока.

— Он знает, что по экспертизе?

— Нет. Воробьев сейчас из ЭКЦ справку везёт. Как привезёт — дознаватель будет отпускать.

Шульгин развёл руками.

— Ишь ты… — покачал я головой. — Коля, вот ты разбазариваешь такие кадры, даже не задумываясь. У тебя на руках — собиратель закладок. С опытом. С руками. И ты его сейчас просто отпустишь? Даже не попытаешься дожать?

Шульгин недовольно фыркнул:

— Да у него и в телефоне пусто, чисто. Всё почищено.

— Привыкли работать так — пробить да в телефоне поискать… А кто с людьми вживую работать будет, Коля? Ты опер или почему?

— И что? — надулся Шульгин. — Что с ним сделаешь? Административка же…

— Тащи сюда этого Неумывакина, — сказал я. — И пробей его по базе.

Я не удержался, выделил последние слова голосом — мол, это ты лучше всего и умеешь.

— Уже… — Шульгин кивнул, положил передо мной распечатку и стал снова звонить.

Он набрал кого-то и отдал команду.

— Ага… — хмыкнул я, глянув на распечатку. — Всё как я и думал. Нарик со стажем. На условке сейчас. Если сейчас возбудим — сядет не только по новому, но и по старому сроку приплюсуется. Есть, значит, чем его за кой-чего прихватить.

— И что, — почесал макушку Шульгин, — как мы возбудим? Веса не хватает.

— Никак… Да сейчас сам все увидишь.

Через пару минут в кабинет завели парня — лет двадцать пять,

одет чисто, на вид — обычный студент. Прическа модная, ни синяков, ни шрамов. Не скажешь, что торчок, вот как современные нарики мимикрировали под обычный люд.

Я глянул на задержанного.

— Садись.

Тот сел. Озирается. Потеет. Руки сцепил, глаза бегают.

— Так, Неумывакин. Поймали тебя с веществом. Амфетамин. Эксперты работают, отзвонились. Светит тебе 228-я опять. А у тебя, между прочим, условка. Следовательно, при любом раскладе — здравствуй, зона.

Я сказал это ровно — вроде как, просто как бы между прочим, мне-то всё равно. Парень втянул голову в плечи, глаза опустил. Губы шевельнулись:

— Нашёл я… На земле лежало…

— Конечно, — кивнул я. — Они у нас все валяются, как конфеты. Но в детстве тебе, наверняка, говорили: с земли подбирать — нельзя.

Он сник. На лице нарисовалась какая-то полная и привычная безнадёга.

Я выждал пару секунд, а потом чуть смягчил голос:

— Впрочем… Есть вариант. Один. Поможешь — и я помогу. Мы же не звери.

Парень вскинул на меня глаза — и вот вам смесь надежды и настороженности. Не верит.

Я демонстративно достал телефон. Нажал циферки, наобум, чтобы он не видел. Поднёс к уху:

— Алло… Привет, экспертиза. Как сам? Ага… Слушай, у тебя сегодня образец на исследовании — по Неумывакину. Да, тот самый. Надо сделать аккуратно и всё как надо. Ну, как раньше. Понял? С меня причитается. Договорились? Отлично. Только пока не торопись — отмашку дам чуть позже. Жди звонка.

Я сделал вид, что сбросил вызов, перевёл взгляд на задержанного и подтолкнул к нему лист бумаги и ручку.

— Пиши.

— Что писать-то?

Я поторопил его — тут главное было держать темп:

— Что готов сотрудничать. Добровольно. Согласен участвовать в мероприятиях, направленных на выявление… ну, скажем так, каналов сбыта. Оказывать содействие в рамках оперативно-разыскных мероприятий.

— Я?.. Сдавать своих?

— Или зона. Выбирай сам. Я, между прочим, только что сказал эксперту указать вес поменьше в изъятом веществе. На административку чтоб. Сечешь? Но это пока. Если не договоримся — экспертиза покажет всё, как есть. А значит — здравствуй, уголовка, и твоя условка слетает. Сразу заедешь, еще до суда, в СИЗО.

Я медленно потянулся за листком, словно хотел вернуть его обратно в лоток принтера.

— Не-не… Я… Я напишу, — торопливо выдохнул он, перехватил лист обеими руками, как будто это была последняя надежда.

— Вот и правильно, — кивнул я. — Пиши, Неумывакин, пиши.

* * *

— Ну вот, Коля, — сказал я, откидываясь в кресле и дуя на остывающий чай. — Не выходя из кабинета — темнуху раскрыл, осведомителя тебе завербовал. А ты мне — «мутки», «авантюры»…

— Ну это… — Шульгин поёжился и тихо добавил. — Ты, наверное, прав…