Последний герцог

Кейн Андреа

— Что, если слуги проснутся? — прошептал Пирс, с трудом поднимаясь по лестнице, навалившись всем телом на Дафну.

— Будем надеяться, что они крепко спят. — Собрав последние силы, она довела его до кровати и бережно уложила. Оказавшись в безопасности, Пирс глубоко вздохнул и забылся на несколько минут. С минуту Дафна стояла в растерянности, но осознание еще не прошедшей опасности придало ей сил. Она схватила из гардероба первую попавшуюся рубашку и проделала весь путь назад, до крыльца дома, тщательно вытирая кровавые пятна. Потом

вернулась в комнату, заперла ее и стала раздевать Пирса. От боли он очнулся.

— Потерпи, дорогой — сказала Дафна, помогая ему избавиться от одежды.

Она выбежала из комнаты и вернулась с кувшином.воды и тазиком.

— Надо промыть рану. Пирс. Пирс молча кивнул. Он сосредоточенно рассматривал рану.

— Пуля прошла навылет. Кости целы. В общем-то рана пустяковая.

Дафна подошлак нему» встала на колени и начала промывать рану.

— О Господи, сколько крови, — прошептала она, увидев, что вода в тазике становится все краснее и краснее,

— Пустяки! Надо перетянуть рану.

— Сейчас. — Дафна бросилась к комоду и достала целую стопку чистых носовых платков. — Потерпи, милый, осталось совсем немного. — Она старалась перевязать рану как можно туже, но рука ее дрожала, и она непроизвольно останавливалась всякий раз, когда Пирс был не в силах сдержать стон. В конце концов она закончила перевязку.

Пирс обессиленно откинулся на подушки. Дафна стояла и была не в силах оторвать своих наполненных ужасом глаз от кровавого пятна, расползавшегося на повязке. Она была близка к истерике.

— Принеси бренди, — сказал Пирс. Дафна метнулась к ночному столику и дрожащими руками наполнила стакан.

— Сделай глоток, — спокойно сказал Пирс,

— Но… — Не спорь со мной.

Дафна, зажмурив глаза, сделала глоток. Обжигающая жидкость привела ее в чувство.

— Оставь и мне немножко, — с улыбкой сказал Пирс. Дафна поднесла ему стакан, и он опустошил его. Спустя минуту боль начала понемногу отступать, лицо Пирса порозовело. Кровавое пятно на повязке наконец-то перестало увеличиваться.

— Тебе полегче, дорогой? — Дафна стояла перед ним на коленях.

— Ничего. Бывало и хуже. — Он с досадой тряхнул головой. — Черт подери! Томпсон, он ждет меня в Лондоне.

— Томпсон? — удивилась Дафна. — Ювелир?

— Да, да, тот самый, который питает слабость к дурацким брошкам и покупает их по высокой цене.

— Но откуда ты знаешь?! — Догадка осветила лицо Дафны. — Ты был там!

— Не только был, но даже купил эту никчемную безделушку.

— Но откуда ты мог знать, что я буду там?

— Я понятия не имел, что встречу тебя там. Это, как говорится, ирония судьбы.

— Когда Томпсон ждет тебя?

— На заре.

— А какой работный дом ты выбрал? Пирс не отвечал.

— Ответь мне, Пирс, ты не имеешь права скрывать от меня ничего, ведь это наше дело.

— В Ист-Энде, — ответил он неохотно.

— Сейчас я вымоюсь и сменю одежду. Я вернусь к полудню.

Пирс с трудом сел. —

Черт подери, мчаться ночью в Лондон одной опасно.

— Я думаю, что страшнее уже не будет, — улыбнулась Дафна. — К тому же, у нас нет другого выхода. Перед уходом я скажу Лэнгли, что ты заболел и чтобы тебя не беспокоили,

Дафна вернулась ровно в полдень. Открыв дверь и проскользнув в комнату, она в удивлении остановилась у двери — Пирс стоял около окна.

— Господи, что ты делаешь?

— Думаю о тебе, — улыбнулся Пирс. — Что я еще могу делать?

— Как твоя рана?

— Нормально. С час назад я поменял повязку. Кровь остановилась. Слава Богу, что ты невредима.

— Странно слышать это от человека, не верящего в молитвы, — — прошептала она, прижавшись к его груди.

— Ну что Томпсон? Поверил он тебе? Не пытался ли надуть?

— Нет. Но был очень удивлен, ведь он узнал меня сразу. Все пытался выяснить, зачем я продавала брошь и зачем ты у меня ее купил.

— И что ты ответила?

— Сказала, что он не поймет, даже если я ему объясню.

Пирс рассмеялся:

— То же самое сказал ему и я, Между ними воцарилось молчание. — Пирс, ведь тебя чуть не убили! Пирс промолчал. Он так и не сказал Дафне о том, что был момент, когда он и сам думал, что все пропало, что им никогда не выбраться из этой ловушки. Впервые в жизни он испугался, но испугался не за себя.

— Когда я услышала этот выстрел, — сказала Дафна, и голос ее задрожал, — когда увидела тебя раненным… О Господи! — Она ткнулась Пирсу в грудь, не в силах сдержаться, и заплакала.

Пирс прижимал ее к груди здоровой рукой.

Спустя минуту Дафна продолжала:

— Конечно, я не вправе тебе указывать, и ты можешь поступать как тебе вздумается, но при одной мысли о том, что ты можешь снова решиться на такое… — Она снова заплакала.

Пирс, не отвечая, гладил ее по волосам.

— Но я люблю тебя, Пирс, люблю больше всего на свете, и поэтому… — Она разжала ладонь, на которой красовался огромный голубой сапфир.

Пирс с недоумением посмотрел на Дафну. Она поспешила пояснить:

— Ты не указал мне, какой именно камень ты хочешь оставить, поэтому я сама выбрала этот.

Теплая волна захлестнула сердце Пирса, Он не переставал удивляться самоотверженности жены. Взяв сапфир, он внимательно осмотрел его на свету и сказал:

— Мы приколем его к моему галстуку. Пусть он останется там как напоминание о нашем подвиге. — Он усмехнулся. — Отныне разбойник Тин Кэп будет совершать только вторую часть своего ритуала. Раз в месяц я буду оставлять оловянную чашу с деньгами а работном доме, который мы выберем вместе. И если вдруг что-нибудь случится, то я всегда могу сказать, что начитался статей о знаменитом разбойнике и решил пожертвовать свои деньги в работный дом столь странным манером. Что можно сделать с человеком, который решился вдруг пожертвовать свои деньги? Ну как, Дафна, ты одобряешь мой план?