Последний герцог
Шрифт:
— Не так уж долго мы гостили в Рутленде. Едва закончив чаепитие, мы отправились назад. У нас и времени не было, чтобы побеседовать. .
Дафна поняла намек и прикусила губу. Викарий пришел ей на помощь;
— Что приготовил ваш повар? Такой восхитительный запах!
— Ах, я совсем заболталась, сейчас сбегаю на кухню, распоряжусь, чтобы подавали. — Дафна удалилась из столовой почти в таком же смущении, как и Лэнгли.
Пирс с улыбкой смотрел вслед жене, не переставая удивляться ее красоте.
— Вы не должны стесняться, что так влюблены в этого очаровательного
— Я не стыжусь, — ответил Пирс, — но, скажу честно, иногда боюсь.
— Боитесь?! — Викарий нахмурился и внимательно всмотрелся в лицо Пирса. — Чего же? Насколько я помню, Дафна говорила, что вы не только сильный, мужественный человек, но и удачливый игрок, вам всегда везет.
— Все эти верно, но иногда ставка бывает так высока, что никакой игрок на решится продолжить игру.
— Что вы имеете в виду, Пирс? Я вас не совсем понимаю.
— Раньше, когда я рисковал только собой, я ничего не боялся. Но теперь, когда в моих руках появилось бесценное сокровище — Дафна, я вздрагиваю от одной только мысли, что с ней что-то может случиться. Порой мне кажется, что счастье, которое на меня свалилось, незаслуженно и оно может исчезнуть в любой момент.
Чамбере улыбнулся и ободряюще накрыл руку Пирса своей:
— Я не посвящен в детали вашего прошлого, но из того, что говорила мне Дафна, я понял, что вы заслужили толику счастья. Я вижу ваше настоящее и с Божьей помощью могу заглянуть немного в будущее, поэтому хочу сказать вам, Пирс: вы действительно счастливый человек. Вам принадлежит любовь Дафны. Это дар, который не купить ни за какие деньги. Но он попал к вам не случайно. Этот дар вы получили взамен своей любви, и,
заглядывая в будущее, я могу сказать, что он вам — до конца жизни.
— Дай-то Бог, — вздохнул Пирс.
— Теперь я понимаю, почему Дафна так любит вас, вы действительно прекрасный человек, Пирс.
Они надолго замолчали. Пирс смущенно разглядывал узор на паркетном полу.
— Сдается мне, у вас еще что-то на уме, — продолжил через некоторое время Чамбере. — Прошу вас, поделитесь.
— Попробую. Вы достаточно хорошо знаете отца Дафны, Считаете ли вы его человеком, который держит свое слово?
— Вы не доверяете ему?
— Нет.
— Ну что же, возможно, вы и правы, но ведь он пока в ваших руках.
— Пока да. Скажите, — вдруг резко переменил он тему, — ведь вы достаточно хорошо знаете маркизу?
— Элизабет? Да, много лет.
— Скажите, хватит ли у пев сил и настойчивости, чтобы потребовать развода?
Чамбере глубоко задумался.
— Если бы вы задали мне этот вопрос много лет назад, я, без сомнения, ответил бы «дао. Но сейчас, после двадцати с лишним лет унижений, я очень сильно в этом сомневаюсь. Насколько я понял, вы хотите помочь Элизабет разорвать узы, связывающие ее с Трэгмором?
— Да, очень.
— А основания? Крайняя жестокость?
— Конечно, после всего того, что она вытерпела. Я хочу потребовать разрешения парламента, гарантирующее маркизе официальный развод.
Викарий удивленно моргнул:
— Я решил вначале, что вы имеете в виду развод, в котором гарантировано
— Необычно — да, но не невозможно. Разрешение, о котором вы говорили, конечно, обезопасит Элизабет, но, с другой стороны, оно не даст ей возможности снова выйти замуж. Кроме того, Дафна автоматически становится незаконнорожденной.
— Но для получения официального развода надо подать прошение в палату лордов.
— В палату лордов и в верховный суд, — поправил Пирс. — Я приготовил оба прошения, и вы, должно быть, понимаете, почему я этого добиваюсь. Послушайте, Чамберс, — сказал он дрогнувшим голосом, — я тридцать лет прожил бастардом, и я скорее продам свою душу, чем позволю Дафне терпеть унижения, связанные с незаконным рождением. Поэтому я хочу добиться легального развода для ее матери. Викарий тяжело вздохнул.
— Больше, чем кто-либо на свете, я хотел бы счастья для Элизабет, но добиться развода от парламента даже для мужчин чрезвычайно трудно. Элизабет — женщина, Пирс, и это делает вашу цель невыполнимой — даже с вашим безграничным влиянием и богатством,
— Я уже говорил вам, что я не просто игрок; а я чертовски везучий игрок. Мне доводилось выигрывать и тогда, когда шансов на победу было гораздо меньше, уверяю вас. Для того чтобы победить, мне нужно только одно: чтобы Элизабет проявила достаточно решительности и предоставила мне возможность бороться за ее свободу,
— Но это вызовет столько толков! Все, кто об этом узнает, отвернутся от нее.
— Возможно. Но вы действительно считаете, что это остановит ее?
Викарий задумался.
— Глубоко внутри Элизабет сокрыта сильная и независимая женщина, которую я знал в дни моей молодости.
— Я тоже это заметил.
Мужчины обменялись многозначительными взглядами. Чамберс смущенно кашлянул.
— Чем я могу помочь вам, Пирс?
— Поговорите с ней. Я думаю, она вас послушается. — Хорошо, Пирс, я попытаюсь.
— Повар достиг совершенства, — объявила Дафна, войдя в комнату. — Я попробовала закуски, и, уверяю вас, это бесподобно. Внезапно Дафна остановилась и внимательно посмотрела на мужчин. — О.чем — это вы; беседовали так сердечно?
— О тебе. — Пирс встал. — Викарий сказал, что я знаю толк в женщинах, и это сделало меня счастливым.
— И ваш супруг согласился со мной, — улыбнулся Чамберс.
— Вы оба несносные насмешники! — Дафна покраснела. — На самом деле самая счастливая — это я. Любая женщина может гордиться праздничным обедом в присутствии двух таких мужчин.
Все сели за стол.
— Кстати, — Дафна бросила взгляд на Пирса, — признался ли он вам, викарий, что вследствие удачной игры на бирже увеличил свой капитал на двадцать тысяч фунтов и что он намерен отдать эти деньги в распоряжение нашей приходской школы? На эти деньги мы сможем построить новую школу, более теплую, с черепичной крышей, купить всем детям новые книги и даже повысить жалованье миссис Рэдмонд. — Дафна улыбнулась. — Мне кажется, хоть эта новость должна вызвать улыбку у вашей суровой учительницы.