Последний день в... Париже

Донченко Татьяна

– Офень фкуфно! –произнесла я, прикрывая рот салфеткой.

Алекс взял два стакана с луковым супом, аромат которого сводил с ума.

–Идеальное средство, чтобы протрезветь, – он протянул мне суп, и, когда я взяла горячий стаканчик, вставил ложку, проткнув корочку из сыра. – Попробуй.

Я остужала суп, ощущая, как трудно удержаться от быстрого глотка, так привлекательно он пах.

Мы устроились на скамейке с великолепным видом

на парк. Алекс расслабленно откинулся на спинку, время от времени бросая на меня взгляды, полные интереса и тепла. Мы ели, беседовали, смеялись и иногда замолкали, наслаждаясь звуками ночного города. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, во мне рождалась легкая дрожь. Я замечала, как его глаза искрились от любопытства.

Доев все до последней крошки, я удовлетворенно потерла живот и откинулась назад. Его рука тут же оказалась у меня на плечах.

– Ну что? Выбором блюд ты практически приблизил меня к ответственному решению, –дразнила я, придвигаясь ближе.

Он обнял меня, притянув к своей груди, посмеиваясь у моего уха и обдавая кожу теплым дыханием.

Я понимала, что моя реакция на него слишком яркая не только из-за алкоголя; он мне нравился. Безумно! Настолько сильно, что это даже пугало. Я вполне могла влюбиться в него. Это казалось неприемлемым, ведь кроме имени и того, что он разорвал помолвку, я ничего о нем не знала.

Хорошо, что я лишь на несколько дней в Париже. Ничего серьезного у нас все равно не выйдет. И если учесть, что меня ждет в конверте, я не могла позволить себе влюбиться.

–Почему ты загрустила? – Алекс нежно касался кончиками пальцев моей шеи.

– Можно тебя кое о чем попросить? – я повернула к нему голову, грустно улыбаясь.

Он наклонился к моему лицу и легким движением языка провел по моим губам, раскрывая их для сладкого поцелуя. Лучше всякого десерта!

– Не угадал? –с улыбкой спросил он, когда слегка отстранился от меня. Я нахмурилась.

– Ну, почти…

– О чем ты хотела меня попросить, веснушка?

Сердце сделало кульбит, как и всегда, когда он называл меня «веснушкой». А ведь он даже не знал моего имени.

–Не влюбляйся в меня, – серьезно сказала я, глядя в его глаза.

Когда эти слова сорвались с губ, воцарилось молчание.Я смотрела на него, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто удивление. Он, казалось, замер, словно в ожидании, но в то же время его дыхание стало чуть тяжелее.

Он не ответил сразу, и это заставило меня нервничать. Во мне кипело столько противоречий. Я хотела защититься от чувств к нему и одновременно готова была броситься в омут.

Алекс нахмурился и открыл рот, собираясь что-то сказать, но вместо этого покачал головой, не соглашаясь.

–Назови

хоть одну вескую причину, почему я не должен в тебя влюбляться? – он прикоснулся ладонью к моему лицу и нежно погладил щеку. – Удержаться почти невозможно. Ты чертовски красивая, умная, веселая, милая, настоящая и просто потрясающая! И ты - единственная девушка, с которой я… другой.

–Есть причина, – мой голос задрожал от волнения. – Но я не могу ее назвать.

–Я все равно не приму ни одной из них, – Алекс посмотрел в мои перепуганные глаза и, ухмыляясь, как бы невзначай добавил: – Если только ты не умираешь.

Я замерла. Дыхание остановилось. Каждый миг тянулся бесконечно. Я видела, как его веселость сменяется тревогой. Он ждал ответа, но я не могла вымолвить ни слова.

Собравшись с духом, я глубоко вздохнула, встала со скамейки и как будто небрежно сказала:

– Пойдем.

– Куда? – он встал за мной,его голос прозвучал настороженно, когда он мягко взял мою руку и развернул меня к себе, пристально изучая мое лицо, будто уже прочел в моих глазах всю правду.

– К тебе, – я начала стряхивать с себя несуществующие крошки. – Ты умеешь убеждать.

– Веснушка? –тихо окликнул он, притягивая меня ближе, заключил мое лицо в ладонях. – Ты меня пугаешь…

– Бу! – яущипнула его за бок и он вздрогнул.

–Черт возьми, я серьезно, – произнес он. Напряжение звенело в его голосе.

Я видела, как его лицо изменилось. Сначала он не хотел верить своей догадке, потом его глаза наполнились тревогой.

– Ты… ты, что, реально умираешь? – спросил он, его голос дрожал от волнения. Я заметила, как его челюсть напряглась. Он был в шоке, и это меня поразило до глубины души.

– Но это не точно.

– В каком смысле?

– У меня есть результаты биопсии, но я решила не открывать их до конца поездки, – я говорила, не узнавая собственного голоса. Я видела, как его лицо меняется – сначала страх, затем растерянность. Он не понимал, как реагировать, и это было видно.

– Но не знать наверняка еще хуже, –сказал он, и в его голосе прозвучала такая боль, что мне захотелось разрыдаться. – Все равно, что жить наполовину.

– Но, все же… жить.

Алекс запустил пальцы в свои волосы, и я невольно смотрела, как движется его рука, думая, почему я сама не сделала этого, например, во время поцелуя. Он тяжело вздохнул, пытаясь обуздать эмоции, а затем утвердительно кивнул.

–Твоя взяла, – его взгляд скользнул по моему телу и задержался на лице. – Я не буду уговаривать тебя узнать ответ.

– Вот спасибо, – с сарказмом в голосе ответила я.