Последний бой
Шрифт:
Оксана сочувствующе покачала головой. Били Вульфа сильно, но раз он первым ударил вожака трапперов, сам дурак, это верно.
Вульфу неизвестны были мысли Оксаны. Но видимо что-то прочёл он в глазах девушки. Или, что вернее - угадал ход этих самых мыслей.
– Дурак, - грустно повторил он.
– Дурак, конечно, что сцепился с ними. Что замахнулся на их любимого вождя… Но отдавать своё?! Оксана, я ж товара тысяч на тридцать потерял за день. Да, понятно, что с голода не помру. Но и денег жалко, и достались они… не тому они достались!
– Так тебе ж предлагали поделиться, - не удержалась Оксана.
– Предлагали… тебе тоже предлагали!
– огрызнулся Вульф,
– Ты много дала?
Оксана промолчала. Добром она тоже не дала ничего. И в результате потеряла не только товар, пусть и на меньшую, чем Вульф, сумму. В результате она потеряла Яна.
– Вот видишь, - ухмыльнулся Вульф.
– И я о том же… Жадность нас и погубила.
– Ты о жадности нашей пришёл поговорить?
– резко спросила Оксана.
– О жадности?
– Вульф вдруг сделался рассеян.
– Да нет, не о жадности… Я вот что хочу тебя спросить…
Вошла служанка, расставила на столике тарелки с лёгкой закуской, упорхнула.
Оксана ждала, пока Вульф разродится.
– Ты не устала в Трампе жить?
Вопрос был настолько неожиданным, что Оксана не смогла быстро ответить. Да, она сама не раз думала о том же, даже строила далеко идущие планы на месяц в Столице, что должен был начаться две недели назад. Должен был, да не начался в связи со вторжением орков. Но сказать об этом вслух она была не готова. Тем паче говорить об этом с Вульфом.
– А что, - понимая её трудноту, добродушно сказал Вульф.
– Ты женщина не только красивая и умная, но и образованная. Деньги у тебя водятся достаточные, чтобы заиметь своё дело в Столице. Не век же вековать на берегу этого паршивого озера!
Последней фразе его добродушия уже не хватило. Зло было сказано. С ненавистью.
Оксана молчала.
– Да и Ян… - продолжил Вульф, поглядывая на неё исподлобья.
– Нет, я не спорю! Красив, могуч, опять же - популярен среди таких же как он… дуроломов. Однако разве он тебе - пара? Вот только честно, Оксана? Он - траппер, траппером и помрёт. Сгниёт где-нибудь в болоте. Если раньше не помрёт. Здесь и сейчас. Ибо орки меняются. Чтобы они когда-то раньше походом на нас отправились? Чтобы людей сотнями резали?! Чтобы осадили целый город?! Они - дичь! Бездушная тварь, ничего общего с человеком или даже зверем не имеющая…
– Ты, я полагаю, решил покинуть город?
– тихо спросила Оксана.
– Решил!
– немедленно ответил Вульф.
– Как только станет безопасно на чугунке, я уеду из Трампа. Один… или не один.
– Вульф, я тебя не понимаю.
– Я предлагаю нам объединить усилия, Оксана, - мягко сказал Вульф, оскалившись в страшноватой, но по его мнению очень дружелюбной улыбке.
– Я хочу, чтобы мы с тобой вместе отправились завоёвывать Столицу. О! Я знаю, что я не красавец, стар для тебя и безусловно не могу рассчитывать на что-то большее, чем союз деловой. Но может быть и для тебя это будет лучше, чем любовь с тупым рубакой. Ты - умная и тороватая Хозяйка. Такой и станешь в моём доме в Столице. В нашем доме!
Он поправился столь поспешно, что это выглядело забавным. И именно это убедило Оксану, что говорит Вульф вполне серьёзно. Вот только, как бы серьёзны ни были слова, воспринять их там Оксана не могла.
А ответить не успела.
Внизу вдруг грохнуло раз, другой. Кто-то лупил в дверь, да пожалуй что не кулаками, а каблуками подкованными. Даже из гостиной, расположенной этажом выше, слышно было отчётливо. За грохотом - короткая тишина, и потом - пронзительный визг Марты, открывшей дверь.
Оксана бросила взгляд на Вульфа - тот замер в кресле, даже в лице изменившись. Побледнел, как мертвец,
– Что там, Марта?
– Госпожа… - донеслось снизу истерическое.
– Госпожа, тут…
Тут в проёме появилась знакомая рожа Строри Ворчуна, старого янова дружка.
– Привет, Рыжая, - сказал он.
– Принимай раненного…
Оксана не помнила, как скатилась по лестнице, как они с Ворчуном и ещё двумя трапперами волокли наверх, в спальню, беспамятное тело. Как потом обдирала одежду, добираясь до обломанной до трети длины стрелы. Ян не приходил в сознание и не реагировал на боль. Ворчун болтался под ногами, мешал, страдал безмерно. Так и болтался бы, но Рыжая окончательно взяла власть в свои руки, рявкнув, отправила его на кухню за водой. Строри ненадолго ушёл, а она, склонившись над раной, задумалась в испуге. Непроста орочья стрела. Крепко засела в ране. Как её вытаскивать, чтобы не убить Яна? Неизвестно. Одно дело, очистить, обработать и перевязать простую рану. Резаную или колотую. Такую работу Оксане делать доводилось и раньше. Другое дело - тянуть стрелу из живого тела. Она прикоснулась к ней - Ян в беспамятстве зашевелился, забормотал беспокойно, застонал. Но и оставлять… Боже, оставлять её в ране нельзя! Обработать нужно рану. Срочно.
Оглянувшись, Оксана поманила застывшую статуей у двери Марту.
– Воду, инструменты, бинты… и принеси стакан гномовки!
– приказала она.
– Быстро!
– Гно…гномовки?
– заикаясь, переспросила Марта.
– Но, госпожа…
– Бегом, Марта, - почти ласково, шёпотом сказала Оксана.
– И храни тебя все святые, если ты не принесёшь мне всё, что я заказала, немедленно…
Марта хозяйку знала. Исчезла немедленно.
А Оксана вернулась к стреле.
На Ворчуна, по-прежнему болтавшегося рядом, вместе с бесполезным ведром воды, она не смотрела. Так… стрела внутри. Наружу не вышла. Это плохо, наконечник может остаться в ране. Выцарапывай его тогда. И сидит крепко… Нет, точно сорвётся наконечник!
– Госпожа… - это Марта. И впрямь быстро обернулась.
– Ты всё принесла?
– спросила Оксана, думая о наконечнике. Только о наконечнике.
– Да… госпожа. Только гномовки у нас нет! Я сидр принесла, что господин Вульф не допил.
Фыркнул Ворчун. Оксана медленно повернулась.
– Сидр?
– растерянно переспросила она.
– Какой ещё сидр? Какой сидр, Марта?! Я же сказала - гномовку! Я не просила сидр, Марта! Не нужен мне он!
– На, - буркнул гном, протягивая объёмистую флягу.
– Гномовка. Чистейшая. И говори, чем помочь. Чай, не в первый раз раны лечить!
– Держи его, - тихо велела Оксана.
– Ему сейчас больно будет. Очень больно.
Гном только крякнул оглушительно. Как будто он не знал, каково будет вожаку…
Оксана дождалась, пока Ворчун наляжет всем своим немалым весом на плечи Яну, прижмёт его руки, подбородком надавит на лоб, чтобы и головой нельзя было мотнуть. Дождалась, и потянула. Ян вздыбился, его почти выгнуло дугой, но Строри сумел удержать друга в руках. Навалился со всей дури, придавил… Стрела засела туго, шла медленно, вместе с толчками выбивавшейся кровью. Оксана тянула. Прикусив губу, стараясь не смотреть на то, как исказилось лицо любимого, и уж тем более не смотреть на дурную кровь, выходящую из освобождённой от стрелы раны. Стрела полетела на пол. Рыкнув, её тут же подхватил с пола Строри. Подхватил, и внимательно осмотрел наконечник. Оксана виновато молчала. Могла бы и сама догадаться проверить, не осталось ли в ране осколков наконечника.