Последний бог

Гуреев Сергей

Три пары снайперов перекрывали с наложением секторов всю исследуемую область. Но, в связи с предполагаемым наличием у «чужого» уникального оружия, они размещались вне километрового радиуса. Зато их автоматические винтовки, снабженные лазерными целеуказателями, обладали достаточной мощностью, чтобы превратить в кашу любую найденную цель.

Внезапно у старшего группы «перехватчиков» заработал приемник закрытого контура связи. По его персональному каналу экстренного вызова пришло сообщение из фургона наблюдения.

– Всем сотрудникам

отдела! В Управлении объявлена тревога. План «Вторжение» – первая фаза. Тревога – не учебная! Повторяю: тревога – не учебная! Майора Чугунова срочно вызывает начальник Управления! Перехват прекращен. Учения закончены. Необходимо найти майора Чугунова…

Связь неожиданно оборвалась. Словно дежурный наблюдатель отключился посередине фразы. Старший группы несколько минут полежал, продолжая прикидываться ветошью. Во время учений допускались любые военные хитрости. Поэтому существовала вероятность того, что команда по его персональному экстренному каналу – всего лишь способ демаскировки «перехватчиков».

Но в таком случае гораздо логичнее было бы дать координаты какой-нибудь точки сбора. А потом накрыть всех участников перехвата уникальным супероружием. Да и сообщение дежурного наблюдателя подозрительно походило на правду… Похоже было, что задание действительно отменено. А это означало, что Вторжение, к которому весь личный состав готовился долгие годы, вдруг стало реальностью!

Дойдя путем напряженной работы мозга до такого вывода, старший группы переключился на общую связь и объявил:

– Говорит капитан Елисеев. Учения закончены. Изолирующие маски снять. Начать прочесывание района. Цель – экстренное оповещение майора Чугунова о вызове к начальнику Управления.

Он встал во весь рост. Рядом с ним из грязи выросло еще несколько фигур. Подчиняясь команде, «перехватчики» избавились от маскировки. Еще через десять минут они рассредоточились по всей северо-восточной окраине свалки и двинулись от леса к центру. Над грудами мусора зазвучали выкрики:

– Товарищ майор, тревога в Управлении!

– Отбой перехвата!

– Игорь Сергеевич, вас вызывают в Управление!

У начальника отдела перехвата средств коммуникации не имелось. Для чистоты эксперимента и дабы исключить возможность радиопеленга. Поэтому другого способа оповестить его о чрезвычайной ситуации не существовало.

Вся группа вытянулась цепью, пугая местных обитателей. Чайки, очутившиеся на пути, взлетели с возмущенными воплями. Крысы забились по норам. А бомжи, бросив разгребать свежие кучи, потянулись к лесу, избегая встречи с неизвестно откуда взявшимися чужаками.

Как только все изолирующие маски «перехватчиков» оказались сняты, в наушниках каждого члена группы раздался характерный свистящий звук. По сценарию учений это значило, что «чужой» засек противников, употребляющих кислород, и активировал свое оружие. То есть все нарушители маскировки попали в разряд условно уничтоженных.

Однако им

уже было не до игр. Информация о реальном Вторжении заставляла всех нервничать. Крики стали интенсивнее:

– Товарищ майор, выходите!

– Учения остановлены!

Капитан Елисеев покрутил головой, надеясь обнаружить, откуда начальник отдела мог разглядеть подчиненных без масок, и пробормотал себе под нос:

– Мы так больше не играем…

Но майор Чугунов показываться явно не собирался. Очевидно, он пребывал вне досягаемости оглушительных воплей. Или не верил в достоверность выкриков…

Два снайпера отдела перехвата сидели в старой цистерне. Для чего она предназначалась в незапамятные времена, было тайной. Но металлические стены снаружи покрывал слой изоляции, из-за которого связь с остальной группой периодически «гуляла». Приказ руководителя операции дошел до них в виде неразборчивого бормотания.

– Хр… бр-р… фр-р… майора… хр-р. Чугунова… – прохрипело в наушниках.

– Что он сказал? – поинтересовался один, не отрываясь от прицела.

Его напарник задумчиво пожевал губами и изрек:

– Ни черта не понятно. Может, перехват прошел? А мы тут щуримся…

Сквозь дыру в боку цистерны происходящее за пределами их сектора ответственности просматривалось плохо. Но какое-то шевеление там явно происходило. Любое изменение обстановки могло свидетельствовать об окончании операции. Так что само собой напрашивалось соблазнительное предложение – вылезти из укрытия, наплевав на меры предосторожности, и выйти на связь. Снайперы переглянулись. Потом один из них, свободный от смены, полез наверх к узкой горловине цистерны. Он осторожно высунул голову наружу и осмотрелся.

Неподалеку от их убежища торчал грузовик с мусором. Рядом с ним, прислонясь к дверце, стоял водитель в грязноватом оранжевом комбинезоне. Его отстраненный безразличный взгляд лениво блуждал по кучам тлеющих отбросов. Однако, по странному совпадению, стоило голове снайпера показаться над краем горловины, как водитель мусоровоза тут же оторвался от дверцы и направился прямиком к цистерне. На ходу он расстегивал штаны и доставал из кармана газету. Судя по стремительности походки, у шофера явно возникла неотложная необходимость увеличить количество органических отходов на свалке. Так сказать, внести личный вклад…

Снайпер отвернулся. На данный момент его намного больше интересовали события, происходящие на северо-восточной окраине огромной городской помойки. Он прищурился, пытаясь различить своих, и одновременно включил переговорное устройство на прием…

Услышать он ничего не успел. Шофер, не доходя до цистерны, вдруг взвился в воздух. Почти не касаясь грязного проржавевшего бока, он одним невероятным прыжком взлетел к горловине. Резкий удар ребром ладони под основание черепа моментально отключил сознание снайпера. Висящее на руках тело несколько раз судорожно дернулось и обмякло.