Последние всплески

Тильман Любовь

– Не забирайте его, просила она. Я так за ним скучаю. У меня больше никогда не будет такого друга.

– Мамочка, можно я буду ходить в этот садик. – просил Валентин.

– Успокойтесь, мы что-нибудь придумаем, пообещала им женщина.

Вечером она спорила с мужем:

– Нельзя же потакать всем детским капризам. – убеждал он. – Пройдёт ещё пару месяцев, и они и имён друг друга не вспомнят.

– А если он опять сбежит? – возражала она. Ты только представь себе: пятилетний ребёнок, через

весь город, двумя транспортами…. У меня волосы дыбом встают, как подумаю, что могло случиться.

– Да, упорства и сообразительности ему не занимать. – усмехнулся супруг. – Не всякий взрослый, по единственному ориентиру – универмаг, сумел бы отыскать маленькую девочку неизвестно в каком детском саду. Но кто его туда будет возить? Ни ты, ни я не будем успевать на работу.

– Надо поговорить с её родителями. Они же живут где-то здесь, в нашем районе, раз их девочка ходила в здешний садик.

– Ну вот, а я удивляюсь в кого наш сын такой пинкертонистый. – засмеялся супруг.

Родители Маши оказались на редкость милыми людьми. Дети были счастливы. Машина мама не только согласилась забирать Валика в садик и из садика, но и предложила дружить семьями.

Глава 3. Почти идиллия

В школу Валентина отдали на год раньше. Не специально. Просто он родился летом, а Маша поздней осенью. И родители рассудили, что мальчику терять год не следует, чтобы до армии осталось время на поступление в институт. Все полагали, что это внесёт определённый диссонанс в отношения детей.

Маша и в самом деле несколько подрастеряла восторженность чувств. Она росла снобом. Её мама, полу-безграмотная девушка из глухого села, вышедшая в конце войны замуж за офицера, делала всё, чтобы дать дочери достойное образование и воспитание. Элитный класс элитной школы, не только с углублённым изучением английского языка и математики, но и с внеклассными занятиями по истории культуры, в частности живописи, музыки и театра. Частные уроки игры на фортепьяно. Домашняя библиотека мировой классики…

А Валентин по-прежнему относился к ней с нежной пылкостью, восторженно взирая на неё как на какой-то диковинный, прекрасный и хрупкий цветок. Увлекался он, по большей части, биологией и техникой, что, однако, не мешало ему в свободное время ходить с ней по театрам и картинным галереям.

Маша снисходительно объясняла другу «истинное» наполнение картин, спектаклей, музыкальных и литературных опусов… почерпнутое ею у преподавателей и из рекомендованной литературы. У неё была хорошая память, а кроме того многие вещи она просто зазубривала наизусть.

Он, опасаясь обидеть девушку, никогда не спорил с ней, всегда терпеливо выслушивал, даже зная предмет разговора много лучше её. А

она, вещая прописные истины, или оглашая чужую процензуренную и проплаченную академическую глупость, чувствовала себя чуть ли не на голову выше в своей эрудиции. Она верила в непререкаемые авторитеты и не была аналитиком. Ей и в страшном сне не могло присниться, что существуют и другие, весьма отличные мнения, и что надо всего лишь почитать разные первоисточники и сравнить их содержание, чтобы понять, что всё далеко не так однозначно.

Глава 4. Ясная цель

Маша была неглупой девочкой. Перед ней стояла ясная цель: сначала построить себя, а потом уже всё остальное. И она чётко следовала её этапам, первые из которых – «светское» образование и красный диплом – уже успешно прошла.

Третьим этапом был институт. Поэтому, когда после сдачи экзаменов за 11-й класс, Валентин, уже окончивший первый курс политехники, предложил ей выйти за него замуж, она отказалась, уговорив его подождать три года, чтобы дать ей время поступить в институт и также получить высшее образование.

Её мама говорила маме Валентина:

– Мальчик хочет перевестись на вечерний факультет, работать и содержать семью. К чему такие жертвы?! Они ещё молодые, успеется.

– Валентин смотрит на нас. – смеялась в ответ его мама. – Мы поженились на втором курсе, а Вальчика воспитывало всё студенческое общежитие. Профессура называла его «сын института».

– А на что же вы жили?!

– На две стипендии. Супруг ещё ходил с ребятами по ночам вагоны разгружать. Я по утрам подрабатывала нянечкой в поликлинике. Да и общежитие, знаете ли, помогали все друг другу.

– Нет! Я для своей Марго такого не хочу. Провести лучшие годы жизни в пелёнках, недоедая, тяжело работая, разрываясь между семьёй и учёбой, не имея возможности ни купить себе красивую вещь, ни выйти куда-нибудь в ней…. Пусть сначала образование получат, станут на ноги, а тогда уже и женятся.

Валентин ждал. Второй раз он предложил Маше стать его женой перед тем, как уехать на три месяца на преддипломную практику. Но Маша снова попросила его отложить брак. Увы, она не справлялась с учёбой и, прикрываясь заболеваниями, уже несколько раз брала академический отпуск.

Она была умненькой и целеустремлённой девочкой. Но обучение на выбранном, самом современном на то время и модном факультете, требовало развитого логического аппарата, умения анализировать, и её мозг, привычный только к зубрёжке не справлялся. Она заучивала на память схемы и целые страницы текста, но понятнее он от этого не становился.

Прошёл ещё год. Валентин получил диплом, и распределение на другой конец континента. А Маша осилила, наконец, третий курс.