Последние грозы

Колесников Михаил Сергеевич

На мгновение Макошин смутился, затем снова упрямство появилось

в его глазах.

— Отчего же? Рад. Большое спасибо. Именно об авиации я и мечтал.

— Завидую. А мне, судя по всему, экономистом, как мечталось, не суждено стать.

И трудно было понять, сожалеет он об утраченных возможностях

или шутит.

— Ни пуха ни пера, — сказал Фрунзе с мягкой улыбкой.

— Вам тоже, Михаил Васильевич.

Макошин вышел из штаба. Вначале хотелось встретиться с генералом Гравицким, теперь подумал: а зачем?

Москва — Стамбул