Последние драконы
Шрифт:
Миновав низкую арку башни, они оказались в широком проходе, огражденном с обеих сторон толстыми железными решетками. За решетками располагались загоны для драконов, подобные тем, что устраивались в зоопарках для белых медведей: площадка, покрытая песком и щебенкой, спускающаяся к небольшому бассейну с несвежей водой, по сторонам и сзади круто поднимающаяся стена, в которой полукругом чернел вход в пещеру – убежище зверя.
Пока глаза Коры обозревали пустые загоны для драконов, ее ноздри судорожно сжались, стараясь не пропустить внутрь застарелую вонь, заполняющую
– Сюда и детей водят? – спросила Кора саму себя, но Мери услышал и тут же спросил у десципона:
– Водят ли сюда на экскурсии детей и подростков, уважаемый десципон?
Престарелый первый десципон растерянно обратился к драконохранителю, тот посмотрел на драконокормильца. Толстый кормилец ответил:
– Детей сюда и водят. Очень помогает. Особенно если непослушный ребенок.
– А где же драконы? – спросила Кора, мечтавшая об одном: уйти отсюда, улететь с этой планеты как можно дальше и никогда в жизни не искать более драконов.
– Здесь был Ослепительный. – Кормилец подвел Кору к картинке, нарисованной на жестяной табличке, прикрепленной к решетке. Кора потрогала ржавый прут решетки – толщиной он был с человеческую руку, что заставляло с уважением относиться к силе драконов.
Кормилец дернул за рукав переводчика, и тот пришел Коре на помощь.
– Вот здесь, – сказал он, – вы видите изображение обыкновенного дракона, проживающего в нашем Загоне.
– Вы читайте, читайте! – попросил переводчика кормилец.
– Читаю! – Переводчик не любил, когда им помыкали. Кора и без него могла все прочесть, но не стала вмешиваться во внутренние проблемы Лиондора.
Дракон обыкновенный.
Кличка Ослепительный.
Возраст сто шестьдесят три года.
Окрас голубой с коричневым.
Размах крыльев шестнадцать метров.
– Вы меня слушаете, госпожа Кора?
– И его украли? – спросила Кора, разглядывая табличку.
Дракон на ней не казался страшным и даже внушительным. Таких драконов она сама рисовала в детстве, изображая освобождение принцессы славным рыцарем Георгием.
– Исчез, – сказал кормилец. – Пропал, и нет следов.
Он показал на дверцу в решетке. Дверца была не заперта, а лишь привязана веревкой, чтобы сама не открывалась.
– Хорошо, я потом осмотрю загоны, – сказала Кора, с завистью думая, как хорошо было бы здесь молодым женам комиссара Милодара. Ведь они синхронные пловчихи, у них носы зажаты прищепками. Им что смрад, что аромат – один черт.
Процессия направилась к следующему пустовавшему загону, и драконокормилец, уперев пузо в решетку, внятно прочел биографию и габариты следующего дракона, судя по рисунку, отличавшегося от первого лишь цветом – родился темненьким. Мери уверенно повторил текст на плохом русском языке. Мысленно Кора его несколько раз поправила, дивясь лени или бездарности переводчика.
Решетка третьей клетки была снабжена засовом и висячим
– Он там, – сообщил кормилец.
Все остальные служители Загона согласно наклонили бородатые головы, качнули соответствующими случаю шляпами. Дракон был там.
Его загон ничем не отличался от прочих, если не считать большой кучи зеленого кала, лежавшего у маленького водоема. Это придавало загону обжитой уютный вид.
– Дракон Смирный, – сообщил кормилец, но прижиматься к решетке не стал, а читал текст на табличке, отступив от решетки:
Дракон восточный обыкновенный.
Возраст восемьдесят два года.
Окрас бурый с оранжевыми подпалинами.
Размах крыльев девятнадцать метров.
Отличается недоверчивым нравом.
Крайне опасен.
Что скрывалось за недоверчивым нравом, Кора узнала тут же, как завершилось чтение. Дракон, видно, решил показаться гостье.
Из широкого пятиметрового жерла пещеры послышалось сдержанное рычание, похожее на раскат отдаленного грома. Гром стал приближаться, и затем из пещеры вырвалась струя светлого, но страшно вонючего дыма. И наступила долгая пауза.
Люди молчали. Дракон тоже не спешил. Может быть, приглядывался к Коре – по крайней мере, ей показалось, что сквозь клубы дыма она видит сверкание желтых яростных глаз.
– Ну, давай, давай, – тихо сказал дракону переводчик Мери, будто сам никогда раньше не видал драконов.
И тогда дракон выпрыгнул на площадку. Выпрыгнул, вылетел, выскочил – любое сравнение будет бессильным перед той вспышкой энергии, которая исходила из закованного в каменную чешую рыжего с оранжевыми подпалинами чудовища.
Правда, о подпалинах Кора в тот момент не думала. Ей показалось, что рассерженный дракон Смирный сейчас разнесет ко всем чертям жалкую решетку ограждения и сожрет агента ИнтерГпола и всех служителей зоосада, включая своих дорогих кормильцев.
Не в силах остановить свое неумолимое движение, дракон пронесся через весь загон и врезался челюстью и грудью в ограду, которая затрепетала, словно шелковая сетка, – но, правда, удержала чудовище.
Увидев, что решетка устояла и презренные муравьи, именуемые людьми, остались целы (хоть и умчались прочь), дракон закрутился по площадке, поднимая густую пыль, затем поднял повыше украшенный острыми шипами хвост и принялся увеличивать зеленую кучу.
– Жаль, что наш ветеринар по драконам уволился, – вздохнул кормилец, который пережидал атаку дракона рядом с Корой у пустого загона. – Третий день несварение желудка. Я уж его, крокодила, кормлю-кормлю! Ничего не помогает.
– Он кормит, – откликнулся из пустого газетного киоска десципон. – У нас все поставлено на щедрую ногу. Вы не представляете, скольким приходится жертвовать ради наших зверьков.
Последнее слово он произнес громко и певуче. Каким-то образом дракон услышал голос начальника Загона и пустил в его сторону тонкую серую струю дыма, которая достигла десципона. Его лицо и руки почернели, и старичок с жалобными криками убежал прочь.