Последние драконы
Шрифт:
Полицейский, который настаивал на драконьей версии, пожал плечами и сказал:
– Могли для обмана одну положить, а так дракона везете.
Кора уже понимала, что произошла ошибка, но так как инициатором всего была она сама, то приходилось ждать, пока все кончится. Она не спускала глаз с собачки и соглашалась уже, что собака не собирается умирать и если умрет, то только от обжорства.
Шофер ходил за полицейскими и совал им коровью голову.
Под потолком фургона горела слабенькая электрическая
– Неужели вы собираетесь детей кормить таким мясом? – спросила Кора у горбуна, принимая документы и пролистывая их.
Она понимала, что уличить горбуна в жульничестве она не сможет, – для этого надо разбираться в местной бухгалтерии, но на вид документы были составлены кое-как, измяты, перечеркнуты и замазаны. Конечно, это была афера, но афера с коровьими рогами, а не с драконами.
Шофер полез было в фургон поискать еще какую голову, а горбун доверительно сообщил Коре:
– Детям вообще-то вредно много мяса есть, болеют они от этого.
– Они от плохого мяса болеют, а не от мяса вообще, – возразила Кора и получила энергичную поддержку в лице полицейского.
– Я с ними поеду, – пообещал он. – Я с ними вот до этого склада поеду, куда они везут мясо, – сказал он, чем насмерть перепугал горбуна. Он перепугался больше, чем от обвинения в перевозках драконьего трупа. И Кора поняла почему: тут ему грозило обвинение не сказочное и невероятное, а самое обычное житейское, с самыми обычными выводами и наказанием. Если, конечно, не удастся откупиться. Но в это Кора тоже не могла вмешиваться.
– А через какое время действует яд? – спросила она.
– Какой яд? – удивился второй полицейский.
– Через какое время действует драконий яд? – повторила вопрос Кора.
– А кто его знает, – сказал полицейский.
– Но он наверняка действует?
– Я, мадам, драконьего мяса не ел, но говорят, что оно ядовитое.
– Всем известно, – согласился второй полицейский.
Собака ела медленнее, уже утомилась. Ее пошатывало. Коре показалось, что яд начал действовать.
– А вы ее возьмите, – догадался первый полицейский. – Вы ее с собой возьмите и узнаете. Если до утра не помрет, значит, не дракон.
Он позволил себе легкую ухмылку в голосе. Но лицо оставалось строгим и серьезным.
– Вы не беспокойтесь, мадам, – сказал второй полицейский. – Мы их до места довезем, все координаты запишем, зафиксируем. И будем знать, где мясо хранится.
– Ну что же, – без энтузиазма произнесла Кора, – пожалуй, вы правы.
Она подняла в воздух тяжелую собаку: вес собаки плюс два килограмма мяса – это уже немало. Собачка начала было биться, надеясь спикировать обратно к мясу, но потом успокоилась.
Кора кинула собаку на пол перед задним сиденьем лимузина. Попрощалась с полицейскими. Машина завелась сразу: ей не хотелось
По пути в город Кора несколько раз оборачивалась, зажигала свет в машине и смотрела, жив ли песик. Он перебрался на сиденье и, свернувшись в клубок, мирно похрапывал. Во сне он сучил лапами и дергал кончиком хвоста. Он смотрел счастливые собачьи сны.
Проснулась Кора сразу. За окном было светло, часы показывали половину девятого, звенел телефон, на него звонким лаем отозвалась совершенно живая собачонка. Кора мысленно выругалась – это порой помогает – и тут же, чтобы не расслабляться, спрыгнула со скрипучей кровати и схватила телефонную трубку.
– До-оброе утро! – пропел в трубку голос переводчика Мери. – Как вы спали, мадам Кора?
Не услышав ответа, потому что Кора разговаривала с ним очень грубо, но мысленно, переводчик продолжил:
– Пора вставать, глазки открывать! Солнышко уже встало, лишь наша Кора спит!
– Послушайте, переводчик! – рявкнула Кора. – Какое право вы имеете меня будить? Вы знаете, что я не спала всю ночь?
– Почему? Как… мне никто не сказал!
– А как вам скажешь, если вы вчера напились на работе и вместо того, чтобы обслуживать меня, убежали домой и оставили меня одну?
– Нет, ни в коем случае! Вы меня неправильно поняли! Я организовывал вам программу встреч на сегодня. Это было нелегко…
– Знаете ли вы, что произошло в зоопарке, то есть в Загоне, после вашего бегства?
– Нет, а что?
– А то, что украли дракона Смирного и у вас нет алиби, вам известно?
– Это у меня нет алиби? – перепугался переводчик.
– А у кого же? Где вы были вчера в половине восьмого?
– Да я… да я…
– Смелее, переводчик!
– Я докладывал. Я о вас докладывал! Неужели вы думаете, что я здесь сам по себе? Я же на службе.
– Ну вот и поговорили, – сказала Кора. – Тогда сидите внизу и отдыхайте. Я еще часок посплю, а потом буду готовиться к встрече с вами.
– Это исключено! Через час нас ждет сам господин церрион средней руки.
– Понятнее.
– Министр культуры в вашем понимании.
– А драконы у вас относятся к области культуры?
– Простите, но их военное применение прекратилось шестьсот лет назад.
– Хорошо, – сдалась Кора, – через полчаса я буду внизу. Закажите мне завтрак и тарелку овсянки.
– Тарелку чего?
– Овсянки.
Кора повесила трубку. Песик смотрел на нее, опустив ухо и наклонив голову. Он уже догадался, что его пока не выгоняют, и был готов на любые подвиги для своей богини.