Последние Девушки
Шрифт:
– Ты явно недооцениваешь мои возможности, – отвечает Джона. – Взятки отлично мотивируют.
– Как же низко ты пал.
Я просматриваю бумаги, последняя из которых датируется прошлым годом. Врача Тина Стоун посещала лишь от случая к случаю и только когда нуждалась в неотложной помощи. Как правило, без всякой медицинской страховки. Я вижу рентген кисти руки, которую она сломала четыре года назад, попав в аварию на мотоцикле. Маммограмму, которую она сделала год назад, обнаружив в груди опухоль, в конечном итоге оказавшуюся доброкачественной. Сведения
Двумя годами раньше была еще одна такая же передозировка. Я смотрю на дату. Спустя три недели после событий в «Сосновом коттедже».
– Это не может быть Сэм, – говорю я, – по датам не сходится. Она сказала, что взяла новое имя через несколько лет после «Соснового коттеджа».
Когда до меня наконец доходит, я чуть не падаю в фонтан. Папка выскальзывает из рук, страницы разлетаются в разные стороны, Джона бросается за ними, пока их не унес ветер.
Когда он вновь садится рядом, сжимая папку под мышкой, я все еще не могу сдвинуться с места.
– Ну что, теперь все понятно, правда?
– Тина Стоун и Саманта Бойд, – отвечаю я, – два разных человека.
– Отсюда вытекает вопрос: которая из них живет у тебя в квартире?
– Понятия не имею.
Но мне жизненно необходимо это выяснить. Немедленно. Я кое-как встаю на негнущихся ногах, намереваясь уйти.
Но Джона меня останавливает. Его лицо принимает извиняющееся выражение.
– К сожалению, это еще не все.
Он открывает папку и вытаскивает страницу, лежащую в самом низу.
– У нее была передозировка.
– Я видела. Незадолго до того как она якобы взяла себе другое имя.
– Но ты не видела где.
Джона показывает мне название учреждения, в котором лечилась Тина Стоун.
Психиатрическая больница Блэкторн, которую от «Соснового коттеджа» отделяет лишь густой лес.
От увиденного меня тут же начинает тошнить. Больше, чем по пробуждении сегодня утром. И даже больше, чем когда я поняла, что до полусмерти забила Рикардо Руиса.
Тина Стоун была пациенткой Блэкторна.
В то же время, что и Он.
В то же самое время, когда Он явился в «Сосновый коттедж» и опустошил мой мир.
«Сосновый коттедж» полночь
Первый крик донесся, когда Куинси подошла к террасе на задах дома. Он рванулся из леса и налетел на нее, когда она поднималась по шатким деревянным ступеням. Куинси обернулась, слишком удивленная, чтобы испугаться.
Страх придет позже.
Она вгляделась в мрачный лес за домом, переводя взгляд с дерева на дерево, будто одно из них могло закричать. Но она уже поняла, чей это голос.
Жанель.
В этом Куинси была уверена.
Потом в лесу раздался еще один вопль. Дольше и пронзительнее первого, он треснул, как гром, вспоров ночное небо. Достаточно громкий, чтобы спугнуть сову, притаившуюся наверху соседнего дерева. Птица скользнула над террасой, громко хлопая крыльями, и исчезла за крышей дома. К шуму, поднятому ее отступлением,
Шаги. Громкие шаги.
Мгновение спустя из леса выскочил Крейг. Он смотрел перед собой пустыми глазами, в его движениях сквозила какая-то безумная суетливость. На нем опять были рубашка и брюки, но Куинси заметила расстегнутую ширинку и болтавшийся пояс, громко хлопавший при ходьбе.
– Беги, Куинси! – Он неистово рванулся вперед и тут же споткнулся. – Бежим!
К этому моменту он уже ступил на дощатый настил и помчался дальше, на ходу схватив ее и потащив за собой. Но Куинси вырвала руку. Она никуда не пойдет. По крайней мере, до тех пор, пока с ними не будет Жанель.
– Жанель? – закричала она.
Ее голос эхом разнесся по округе, отскакивая от деревьев, порождая все и новые новые оклики, – каждый следующий слабее предыдущего. В ответ раздался еще один крик. Услышав его, Крейг взвизгнул и дернулся, будто пытаясь стряхнуть что-то со спины.
– Бежим! – опять заорал он Куинси.
Но четвертый вопль толкнул ее вперед, на верхнюю ступеньку лестницы террасы, край которой оказался под носками ее туфель. Крейг за ее спиной пытался пробиться в дом, расталкивая остальных, преграждавших ему путь.
– Что это было? – спросила Эйми. Ее голос был пронизан страхом.
– А где Жанель? – спросила Бетц.
– Мертва! – заорал Крейг. – Она мертва!
Но Жанель была жива. Куинси по-прежнему слышала в ночи ее сбивчивое, свистящее дыхание. Из лесу донеслись шаги, неуверенные и мягкие, словно бы кошачьи. Жанель появилась внезапно, материализовавшись на опушке леса за домом, будто один из ее индейских призраков. Она едва держалась на ногах, и лишь инстинкт по-прежнему удерживал ее в вертикальном положении. На платье распустились три темно-красных цветка: на плече, груди и животе.
Руки она с силой прижимала к шее, одну поверх другой. Из-под ее пальцев струилась кровь – низвергавшийся на грудь пурпурный водопад.
И в этот момент обрушился страх.
Неистовый ужас, от которого сжимается все внутри, а тело не в состоянии сдвинуться с места. Все застыли у задней двери, как вкопанные.
Одна лишь Куинси, гонимая страхом вперед, смогла сойти с настила на траву, уже слегка прихваченную инеем. Он захрустел под ее под ее ногами, когда она направилась к Жанель. Туфли тут же пропитались ледяной влагой.
Она подбежала к подруге и подхватила в тот самый момент, когда та стала заваливаться вперед. Руки Жанель соскользнули с шеи, обнажив широкую, зияющую рану. Оттуда потоком хлынула горячая, липкая кровь, заливая белое платье Куинси.
Куинси закрыла дыру руками, и ее ладони защекотала пульсирующая алая жидкость. Потом тело Жанель обмякло, она всем своим весом обрушилась на Куинси, сбив ее на колени. Мгновение спустя та уже сидела на траве, а Жанель тряпичной куклой лежала у нее на коленях, задыхаясь и глядя широко распахнутыми глазами, в которых застыл ужас.