Последнее селфи
Шрифт:
Неожиданно открылась дверь, и в кабинет заглянул дежурный:
– Собирайтесь. У нас труп.
– А поподробнее, – попытался разузнать детали капитан.
– Девчонка какая-то погибла. Предполагают суицид.
– Не понимаю я этих экзальтированных девиц, – задумчиво произнёс Санин, – сначала влюбляются до беспамятства, а потом из окон прыгают…
– А может не сама, а помог кто-то, – предположила Маша.
– Ну что, товарищ лейтенант, вы готовы предстать во всей красе на месте возможного преступления?
– Готова, – бодро ответила
На крыше трансформаторной будки уже работали криминалисты и эксперты. И увиденное снизу, не внушало оптимизма.
– Как вы там оказались? – задрав голову, крикнул Санин.
– С обратной стороны лестница, дворник принёс. Только осторожно взбирайтесь, ступеньки хлипкие.
Капитан залез наверх первым и подал руку Маше. Её каблуки тут же погрузились в расплавившийся на солнце битум, которым была щедро залита крыша подстанции.
– Ну вот, ещё одна жертва, – угрюмо пробурчала себе под нос девушка, разглядывая испорченные туфли.
Санин сделал вид, что не заметил случившегося, и обратился к эксперту:
– Что скажешь?
– На теле никаких следов, ни ножевых ран, ни огнестрельных, даже синяков нет. Скорее всего смерть наступила от удара о парапет.
– Это заметно, – угрюмо произнёс капитан, разглядывая то, что осталось от головы пострадавшей.
– Соседи говорят, что по одежде она очень похожа на девушку с двенадцатого этажа, – вступил в разговор участковый, стоящий чуть в стороне и старающийся не смотреть в ту сторону, где лежал труп. – Ирой звали, но нужно проверить… Так не узнать, сами видите.
– А что за тряпка у неё в руке? – спросила Маша.
– Штора, – ответил эксперт, пощупав рукой ткань. – Видимо, схватилась, когда падала.
Маша взглянула вверх. Изо всех окон выглядывали любопытные соседи и только на двенадцатом этаже никого не было и окно было закрыто.
– Тебе тоже это показалось странным? Хотя, может просто сквозняк захлопнул створку, – произнёс Санин. Он поднял голову и, прищурившись, приложил ладонь ко лбу, после чего повернулся к участковому. – Вызывай-ка, лейтенант слесаря, будем смотреть эту плохую квартиру.
Тем временем, санитары уложили тело на носилки и начали обдумывать, как аккуратно спустить его вниз. Маша, не обращая внимание на туфли, застряющие в битуме, подошла ближе, и присела рядом, разглядывая изувеченное лицо, вернее то, что от него осталось. Её внимание привлёк едва заметный шрам за правым ухом, он по какой-то случайности не было залит кровью.
– Вы видели это? – обратилась она к эксперту.
– Нет. Не заметил, – заинтересованно ответил тот и присмотрелся. – Шрам от скальпеля. Совсем свежий. Скорее всего подтяжку недавно делала.
– Она же девочка совсем, – вмешался капитан Санин. – Какие подтяжки в её возрасте?
– Это модно сейчас, Марк Игоревич. Отстаёте от жизни, – вставая, произнесла Маша.
– Заходите завтра в лабораторию, я как раз посмотрю всё внимательно. Потом будем делать выводы, – сказал эксперт.
– И
– Обижаете, товарищ капитан.
Участковый отогнал любопытствующих мальчишек из соседних квартир, что галдели на площадке, подготовив фронт работ для ещё не похмелившегося слесаря. Несмотря на нестабильное состояние, мужик ловко поддел дверь гвоздодёром и та, хрустнув, открылась во внутрь. Квартирка оказалось совсем маленькой, поэтому много времени для осмотра не понадобилось, ведь всё было на виду. Первое, что бросилось в глаза – это разбитое зеркало, какие-то бинты, валяющиеся на полу и огромное количество фотографий разных форм и форматов, и на всех была изображена одна и та же девушка.
– А она симпатичная, – не скрывая своего восторга, произнёс Санин, вертя головой. – Я бы мимо такой не прошёл. Что скажете, товарищ лейтенант?
– Была симпатичная, – грустно ответила Маша.
В это время за спинами у следователей раздался хруст. Они оглянулись. Участковый стоял с виноватым лицом, держа в руке обломки крышки от телефона.
– Прошу прощения, я не заметил. Случайно наступил…
– А вот и остальное, – эксперт поднял с пола батарею и основную честь телефона с треснувшим экраном.
– Пальчики снимешь и отдай потом айтишникам, пусть поковыряются в нём, – распорядился Санин.
Аккуратно переступив через бинты, он подошёл к окну. На карнизе висела только одна штора.
– Значит точно она, – задумчиво произнёс капитан, потеребив ткань, после чего повернулся к участковому. – Как говоришь звали девушку?
– Я тут сумочку её посмотрел… В коридоре лежала, – словно оправдываясь, ответил тот и развернул паспорт. – Ирина Витальевна Мальцева. Двадцать два года.
Маша, взяв из рук участкового сумочку и документы, подошла с Санину:
– Окно закрыто изнутри, ручка опущена, значит кто-то здесь был. И вполне вероятно, что этот "кто-то" помог нашей Ирине Мальцевой прыгнуть.
– Ну вот, бытовуха быстренько переквалифицировалась в убийство, – взглянув вниз, резюмировал капитан.
Айтишники сделали всё, что смогли, и уже утром на столе перед Саниным лежала распечатка всех звонков, сделанных Ириной Мальцевой за последний месяц. Красным были отмечены наиболее часто используемые номера, один из которых был скрыт. Пришлось набрать лишь второй
– Здравствуйте. Капитан Санин беспокоит. Из уголовного розыска. Я могу с вами поговорить пару минут?
– Да. А что случилось? – ответила девушка, явно ошарашенная тем, что ей звонят из полиции.
– Вас как зовут?
– Ксения.
– У меня, Ксения, не совсем приятные новости, но я всё же попрошу вас ответить на мои вопросы.
– Вы меня пугаете.
– Вы хорошо знакомы с Ириной Мальцевой?
– Да. Мы дружим давно, – напряглась девушка. – А что? Она опять в какую-то историю вляпалась? Вообще-то, я её уже недели две не видела, только звонки и переписка. А зачем вам всё это знать?