Последнее счастье
Шрифт:
Вышли, присели на свободную скамейку в центре зала. Подождали, пока отгрохочут вагоны убегавшего в тоннель поезда, и сделается потише.
– Как говорится, если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло. Я вот развёлся и – не жалею, а поначалу чуть с ума не сходил, как и ты теперь. Так что не горюй, Олежка, что не делается, всё к лучшему, женщин на наш век хватит. Ну а если моя помощь потребуется, ты только скажи… Ладно, держи пять, мне пора.
Друзья пожали друг другу руки и разошлись.
Когда Олег вернулся, Катя была уже дома, что слегка удивило: она редко приходила так рано. Он не торопясь переоделся,
Так и случилось, предчувствие не обмануло его.
– Олег, нам надо серьёзно поговорить…
2
Олег не ожидал, что решающий разговор с Катей пройдёт столь легко и просто; его даже слегка оторопь взяла. Но ещё больше его поразило то, что когда они поставили все точки над «i» и разошлись по своим комнатам, он не ощутил ни горечи от скорого расставания с Катей, ни сожаления. Напротив, он будто скинул с плеч непосильную ношу и вздохнул, наконец, полной грудью. Это показалось ему немного странным. Впрочем, странно было другое: как они умудрились прожить столько лет вместе, равнодушные друг к другу? Хорошо ещё, что у них детей не было.
Квартирный вопрос они обсуждать не стали. Не хотелось в случае крупных разногласий, портить себе настроение перед грядущими праздниками. После, потом, когда оба свыкнуться с мыслью, что они отныне чужие люди.
Заявление в ЗАГС успели подать ещё до Нового года и, пожелав друг другу счастливых праздников, условились встретиться в день и час, назначенный для развода.
…Из Москвы выехали рано утром, ещё затемно. Ехали с комфортом, впрочем, относительным. В вагоне стояла жуткая холодрыга, зато никаких других пассажиров, кроме них, не было. Набитые всякой всячиной сумки путешественники расставили на соседние скамьи, а сами, укутавшись в тёплые одежды, вознамерились кимарнуть часик-другой: пробудились все ни свет, ни заря.
Не спалось только Олегу, как он не старался забыться хотя бы в лёгкой дрёме. Глядя сквозь мутные стёкла на унылый чёрно-белый пейзаж, пробегавший за окном, он думал о том, как теперь сложится его холостая жизнь? Легко ли он войдёт в неё или в силу привычки будет горевать о семейной жизни?
Его немного смущало то обстоятельство, что это Катя бросила его, а не он её. В этом как бы проглядывалось некая его ущербность, что ли.
Впрочем, шло бы это его уязвлённое самолюбия куда подальше! Какая, к дьяволу, разница кто кого бросил! Как в заявление на развод написали: не сошлись характерами. И – все, точка! Скорее бы сесть за стол, напиться и, проснувшись, начать новую жизнь.
По мере приближения поезда к Можайску погода всё более напоминала зимнюю. Почти исчезли чёрные островки и проталины в полях, всё пушистее становились сугробы.
А когда, сопровождаемые лёгким морозцем компания дотопала, наконец, до деревни, сестры-«птички», захлопав в ладоши, запели дуэтом:
– Это в городе тепло и сыро, а за городом зима, зима, зима-а-а…
Неказистый домишко с тремя прямоугольными окнами, на крыше которого лежал толстый слой снега, напоминал побитого жизнью мужичонку, надевшего не по размеру большую шапку, сползшую ему на глаза. Снег зловещими оползнем навис над резными ставнями окон и казалось, стоит только погромче
Небольшой участок, огороженный хилым заборчиком, утопал в снегу. Дорожки к дому и сараю нужно было расчистить. Работы было – непочатый край, начать и кончить, как говорится. Но, глаза бояться – руки делают.
Боря перемахнул через заборчик. Проваливаясь по колено в снегу, добрался до сарая, разгрёб руками снег у двери, вошёл внутрь, вынес две лопаты, совковую и штыковую, захватил и метлу, связанную из сухих берёзовых веток.
Уже до полудня благоустройство дома и участка, пусть и относительное, было в основном завершено, а из трубы набирая с каждой минутой силу, убегал в хмурое, предновогоднее небо сизый дымок.
Особых разносолов с собой не брали, да и не собирались. Однако всё, что нужно было для плова, который волшебно готовил Фарид, купили в обязательном порядке. Колдовал над блюдом он в гордом одиночестве, не подпуская к себе никого.
Сестрёнки-«птички» резали салат: какой новогодний стол без оливье!
Олег, Игорь и Борис как неприкаянные бродили то по дому, то выходили на участок, ожидая, когда, наконец, начнёт темнеть и можно будет отправиться на поиски елки.
– Попушистее берите, – советовала Оля, старательно нарезая солёные огурчики.
– И не попадитесь, а то мы вам в милицию салат не понесём.
– Ну что ж, после такого напутствия пора и собираться в путь, – сказал Борис, глядя в окно: начинало смеркаться.
С собой прихватили пилу, ржавые зубья которой говорили о том, что даже ствол небольшой ёлочки перепилить будет не так то просто. Пилу Борис спрятал под овчинным тулупом, найденным им в чулане: не идти же по деревне с таким орудием напоказ!
– А как же с ёлкой возвращаться будем? – не понял Игорь.
– К тому времени уже совсем стемнеет. Да и огородами пройти можно, это небольшой крюк.
В чулане были обнаружены и лыжи с мягким креплением, впору пришедшиеся Игорю. Ему и поручили идти впереди и прокладывать дорогу.
Падал снег, начинало слегка вьюжить.
…Плов давно уже созревший, томился в тёплом чреве печи, на столе, застеленном ветхой скатертью, пыль из которой пришлось усердно выбивать на снегу, стояла миска с оливье, рядом на глубоких тарелках аккуратно были разложены кружки кроваво-красной колбасы, нашпигованной мелким жирком, розовато-белые брусочки сала, тонкие лепестки желтого сыра. Тут же горкой возвышалась квашеная капуста и солёные помидоры, сок из которых так и норовил выплеснуться из-под тонкой красной кожицы; хлеб, нарезанный крупными ломтями, чёрный и белый лежал башенками на деревянном подносе. А в сенях, в холодке дожидались своего часа водочка и, конечно же, шампанское: Новый год всё-таки. Словом, стол был накрыт, а охотники за ёлкой всё не возвращались.
Оля и Света поначалу посмеивались над незадачливыми охотниками, сочиняя всякие смешные и нелепые истории, из-за которых ребята так долго бродили по лесу. Но когда до Нового года осталось менее трёх часов, начали всерьёз опасаться, не случилась ли с ними беда?
Может быть, и вправду их в милицию забрали, как браконьеров? Или они никак не могут найти подходящую ёлку, а, не солоно хлебавши, возвращаться не хотят? Ну, нет её, так нет, что по такой темени в лесу-то рыскать? Ещё через полчаса собрались уже идти их искать, но – куда? За окном хоть глаз коли, заблудиться можно запросто.