Последнее решение
Шрифт:
Храмовый транспортер притормозил, потом повис над энергетическим полем и начал медленно опускаться. Заработали газовые сопла. Поверхность зеленого озера заколебалась и расступилась. Транспортер изменил высоту и наклонился, чтобы позволить пассажиру выйти на поверхность. Однако тот даже не дрогнул, потому что-через мгновение рядом с транспортером остановились два черных глиттера. Они повисли почти неподвижно, лишь слегка покачиваясь. Черные фигуры на сиденьях машин наклонились к Даниелю. Сверкнуло оружие. Соляры даже не пытались установить связь с жертвой скафандр джингджангов уже отключил внешние каналы, которые позволяли определить местонахождение адепта.
Оба соляра получили ожидаемую информацию одновременно. Их компьютер перехватил управление транспортером. А потом поступило новое сообщение. Транспортер джингджангов поддерживал внутри скафандра условия, пригодные для жизни пассажира человеческой расы. Только вот там, внутри, в этой странно раздутой жесткой скорлупе, нет никого. Транспортер покинул храм с пустым скафандром внутри.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
Работа на кухне всегда успокаивала Дину. Когда что-то по-настоящему выбивало ее из равновесия, она могла готовить целый день. Чем сложнее рецепт, тем лучше она отдыхала. Неуклонное следование премудростям кулинарного искусства позволяло забыть о неприятностях, сосредоточиться, разложить мысли по полочкам. Однако сегодня даже это не помогало.
Она зашипела от боли, извлекая из кипятка горячие яйца. Лизнула ошпаренный палец, взяла ложку и переложила яйца в холодную воду. Уже давно Рамзес так не раздражал ее. Братик. Как он вообще мог? Вот уже неделя, как сидит в столице, непрестанно занятый правительственными делами. Не соизволил даже коротенького сообщения прислать. Пробуя с ним связаться, она постоянно наталкивалась на сообщение, что у нее слишком низкий статус доступа. У нее! Слишком низкий статус!!!
Она подождала, пока яйца остынут, очистила и принялась резать на мелкие кусочки.
Когда сегодня утром она наконец увидела лицо брата на экране коммуникатора, то не дала ему даже слова молвить.
«Приветствую великого господина электора, ах, что ж такое приключилось, что великий господин электор соизволили вспомнить о своей сестре?» — Она знала, что брюзжит напрасно. И чем чаще будет так его встречать, тем меньше будет у Рамзеса желание связываться с ней. А это даст ей новый повод брюзжать. Ловушка! Но она не могла остановиться, настолько была разъярена. Не обратила даже внимания на выражение его лица. А соблаговоли она взглянуть на него повнимательнее, то сразу же поняла бы, как сильно взвинчен Рамзес. Но вглядываться она не хотела, предпочитая именно этого-то не видеть. Очередная ловушка.
Сейчас, добавляя к размятым яйцам еще немного желтка сырых яиц и лимонного сока, она уже и сама не знала, что ее рассердило больше: поведение ли Рамзеса, или же то, как некрасиво она сама повела себя с ним.
Яростно сбиваемый белок вырвался из сотейника на пол. Она не заметила этого и наступила на него босой ногой. Ну, беда!
«Дина, — Рамзес выслушал ее нарекания и лишь потом заговорил: — Даниель Бондари исчез».
«Что значит — исчез?» — Она чувствовала, что произошло нечто серьезное и опасное.
«Сбежал из ракеты, а потом улизнул от десантников. На Танто».
«Рамзес, ты мне скажи, как измученный пятнадцатилетней отсидкой человек мог уйти от ваших гончих псов? Или вы его снова поймали?»
«Нет, Дина, не поймали. Он убежал».
Ее охватила ярость. Она прямо-таки взбесилась:
«Рамзес! У тебя с головой все в порядке? Откуда такая информация? Как все случилось?»
«Я еще не знаю, к тому же большая часть сведений секретна. Но он сбежал».
«Соляры взяли его, а вам подбросили эту чепуховину? А может, вы снова его задержали, но ты не хочешь делать мне больно?»
Рамзес возмущенно фыркнул, но тут же взял себя в руки. И именно тогда она заметила в выражении его лица что-то такое, что ее поразило. Она поняла: случилось недоброе.
«Успокойся, успокойся, глупая». — Дина пыталась отделаться от этого ощущения. Сосредоточиться на приготовлении блюда. К размешанной яичной массе пробовала по капле добавлять масла. Но руки слишком сильно дрожали.
Тогда, утром, она шагнула к экрану головизора. Непроизвольно протянула руки к брату.
«В чем дело, Рамзес?»
«Не знаю. Самое скверное в том, что я не знаю. Невозможно так запросто уйти от преследователей. Или же все обстоит так, как говоришь ты: его схватили какие-то службы, наши или солярные, о которых мы понятия не имеет. Либо же помогли бунтари. А это означало бы, что мы не задушили их окончательно. Не знаю, что лучше».
Больше ему говорить не требовалось. Если Даниель действительно исчез, значит, новые власти отнюдь не владеют ситуацией в системе Мультона. Если же Даниеля похитили соляры, следовательно, они ведут какую-то игру за спиной электоров. Так или иначе, самоуверенность новых членов Совета должна поколебаться.
«Я распорядился оставить его в живых, моя подпись стоит на акте помилования, — продолжал Рамзес. — Моя. Ты, я думаю, догадываешься, что я не мог отдать такого приказа без согласия соляров, больше того, без их поддержки. Ты же понимаешь, правда? А теперь он исчез. Кто за это ответит? Вероятно, многие…»
Дина тогда не сразу сообразила, что имеет в виду брат. Глупая. Однако теперь уже знала, как-никак на размышления у нее был целый день. Она провела его на кухне, это верно, однако утренний разговор все время занимал мысли. Сейчас тоже. Дина взяла деревянную ложку. Досыпала в миску каперсы, порезанный лук. Некоторое время перемешивала, потом добавила огурца и предварительно сбитую пену белка. Терпеливо перемешивала соус.
У Рамзеса неприятности. Он подписал акт помилования Даниелю и тем самым подставил себя под огонь недоброжелателей: вот, посмотрите, высокий чиновник Совета Электоров спасает жизнь любовнику своей сестры, мятежнику и танатору. Дине было ясно, что Рамзес не мог не проконсультироваться, прежде чем принять такое решение. С кем, с какого ранга функционером новой власти — этого она не знала. Могла только догадываться, почему Даниелю даровали жизнь. Она не знала, какие детали подпадают под понятие «государственная тайна». Однако, когда выяснилось, что Даниель может оказаться очень ценным источником информации, Рамзес начал довольно неосторожно напоминать о своих заслугах в деле спасения Бондари. Его критики поутихли. Но вот бывший танатор исчез и как следствие — стал причиной неприятностей. Случилось бы такое, если б он умер? Разумеется, нет! А кто его спас? Ну, некто иной, как Рамзес Тиволи, ведь он же сам столько раз похвалялся этим! Да, приятного мало.