Последнее биение сердца
Шрифт:
Да, мне повезло, и, может быть, это было чудо, о котором молилась моя мама. Вероятно, я никогда не узнаю наверняка.
Я звоню маме, и она говорит, что они приедут и заберут меня. Они спрашивают, здесь ли Филип. Я говорю, что его не было, когда проснулась, что, возможно, он пошёл куда–нибудь поесть. Она отвечает, что я, вероятно, права. Мы заканчиваем разговор, и теперь я переживаю из–за того, где он может быть.
На этот раз, когда открывается дверь, заходит Кристин. Я рада видеть её, но мне интересно, где Филип.
– Ты проснулась.
– Я не знаю. Его не было здесь, когда я проснулась. Должно быть, пошёл за едой или за чем–то ещё. Доктор сказал, что я могу ехать домой, и он уже начал процесс моей выписки.
– Ура! Я счастлива за тебя. Прошлым вечером Филип сказал, что останется. Что тебе вчера говорила мама, когда вы были наедине? Филип боится, что она хотела, чтобы ты его бросила.
– Нет, она не пыталась уговорить меня бросить его. Когда расскажу ему то, что она сказала мне, он может бросить меня, я до смерти боюсь признаться Филипу и не хочу его терять, но знаю, что должна открыть правду.
– Алексия, в чём дело? Скажи мне, чтобы я могла выразить своё мнение. – она кажется обеспокоенной.
В конце концов, я рассказываю ей всё о том, кто донор моего сердца, как моя мама молилась о чуде, и даже о маме Филипа. Когда я заканчиваю, она просто смотрит на меня около минуты. Думаю, она может быть в шоке. Надеюсь, у Филипа будет не такая реакция.
– Вау, Алексия, тебе действительно многое нужно ему рассказать. Я знаю, что он тебя любит. Поначалу для него это будет шоком и возможно ему нужно будет всё обдумать. В конце концов, думаю, его любовь к тебе окажется больше, чем боль от потери брата. Должно быть, для тебя это тоже было шоком. Поэтому ты забыла принять свои лекарства? Ваши мамы скрывали это от вас обоих... Они были вынуждены делать это. Ты не знала, что встретишься с Филипом когда–нибудь, и что вы влюбитесь друг в друга.
– Да, поэтому забыла принять лекарство. Я не специально. Я была расстроена из–за того, почему мама хотела, чтобы я рассказала Филипу о временных рамках своей операции. Потом ты сказала о том, что это брат Филипа мог дать мне сердце, и я вышла из себя. В конце концов, я расплакалась и заснула, не приняв таблетки. Теперь я боюсь его потерять. Я слышала, как вы с Филипом пытались меня разбудить. Я пыталась сказать, что не сплю, но не могла. Затем вспомнила, почему не могу ответить – потому что я сломана и должна всегда принимать лекарства весь остаток своей жизни, чтобы жить. – я поднимаю взгляд на Кристин и вижу, что у нее, так же как и у меня, в глазах стоят слезы.
– Ох, Алексия, не плачь. Всё будет в порядке. Я рада, что ты жива и есть в моей жизни. Филип тоже будет рад, как только узнает, что ты любишь его так же, как и он тебя. Я буду с тобой на каждом шагу этого пути. Я буду напоминать тебе принимать лекарства, потому что ты чуть не довела меня до сердечного приступа. Знаешь, мне пришлось ударить Филипа. Он был в шоке, как только увидел тебя в кровати без сознания, – улыбается она.
– Ты ведь не серьезно говоришь?
– Нет. Правда. Била. Мне пришлось заставить его двигаться,
– В общежитии все видели, как меня забирает "скорая"?
Надеюсь, это не так.
– Мне жаль, но некоторые девочки видели. И Меган тоже. Она была в комнате подруги, а парамедики не вели себя тихо, когда приехали. Все, кто не был на занятиях, видели, что случилось. Они спрашивали меня о тебе, но я ничего им не рассказала.
– Что мне следует рассказать им всем, когда я их увижу?
Я думаю об этом и надеюсь, что эти девочки не спросят, что случилось.
– Ты поднимешь голову и не скажешь им ничего. Это никого не касается. Возвращайся в университет так, будто ничего не произошло.
– По–твоему, это так просто, Кристин. Надеюсь, я смогу это сделать. Рада, что ты со мной. Ты отличная подруга. – я тянусь и сжимаю её руку. Она удивляет меня, обнимая меня, а затем я обнимаю её в ответ. Она уже стала для меня лучшей подругой.
– Как долго тебя ещё будут держать здесь, Алексия? – она опускает взгляд на свои часы, чтобы посмотреть, который час.
– Доктор ушёл минут за двадцать до твоего прихода. Судя по моему прошлому опыту, это обычно занимает два–три часа. Сначала им нужно заполнить много бумаг. Мои родители скоро должны приехать, если тебе нужно на занятие. Я не скоро смогу придти на учебу.
Это напоминает мне, что сегодня, когда я выпишусь, нужно будет написать по почте профессорам.
Кристин смотрит на меня.
– Да, мне нужно на пару. Просто хотела дождаться, пока сюда приедет Филип или твои родители, прежде чем я уйду.
– Уверена, они скоро будут тут. Я звонила родителям, прежде чем ты пришла. Иди на занятие. Я буду в порядке, скоро мне будет пора уезжать, – улыбаюсь я ей.
– Хорошо, я пойду. Позвони мне, если будет что–то нужно.
Когда она подходит к двери, я замечаю, что она приоткрыта. Кристин закрывала её, когда заходила. Когда Кристин открывает её дальше, там стоит Филип. Похоже, он слышал всё, что мы говорили. Он бледный и в шоке.
– Оу, привет, Филип. Чего ты стоишь в проходе? – спрашивает Кристин, кажется, думая то же, что и я. Она переводит взгляд обратно на меня, а затем на него.
Он смотрит на меня, и я вижу, что по про лицу катится слеза. Моё сердце разбивается на миллион кусочков. Он всё знает, и я понимаю, что он воспринял это тяжело. Я хочу встать с кровати и подойти к нему, но медсёстры до сих пор не отключили мою капельницу и кардиомонитор, что привязывает меня к кровати.
Я наконец нахожу свой голос.
– Филип, пожалуйста, прости меня. Я понятия не имела, что произошло в прошлом.
Он наконец смотрит на меня.
– Мне жаль, Алексия. Сейчас для меня этого слишком много. Мне нужно идти. Уверен, твои родители скоро приедут и заберут тебя. Я побуду у Тайлера и Джейкоба, пока твои родители не уедут. Оставь ключ от кондо на стойке охранника, когда они улетят. – он подходит ко мне и целует меня в лоб. – Прости, Алексия. – затем, прежде чем я успеваю что–то сказать, он разворачивается и поспешно уходит. Вижу, что Кристин расстроена так же, как и я.