После ссоры
Шрифт:
Чувствуя злость и раздражение, я усмехаюсь.
– Да… понимаю. Значит, к тебе могут заходить только девчонки, которые с тобой спят?
Он хмыкает.
– Та комната была не моя. Но если ты пытаешься сказать, что хочешь со мной переспать, то, извини, ты не в моем вкусе.
Не знаю почему, но его слова меня сильно задевают. Хардин далек от моего типа мужчин, но я никогда не сказала бы ему это вслух.
– Ты… ты…
От возмущения не могу подобрать слова. Музыка за стеной гремит все назойливей. Я смущена, разозлена и не знаю, что ответить. Продолжать
– Хорошо. Тогда отведи ее в другую комнату, а я возвращаюсь в общежитие.
Когда я хлопаю дверью, то сквозь шум слышу насмешливый голос Хардина:
– Спокойной ночи, Тереза.
Глава 10
На лестнице не могу сдержать слез. Я уже ненавижу колледж, хотя занятия еще не начались. Почему мне не попалась соседка, похожая на меня? Я должна сейчас отсыпаться перед понедельником. Я не создана для таких вечеринок, и мне не стоит общаться с такими людьми. Мне нравится Стеф, но я не хочу присутствовать при таких сценах и общаться с людьми типа Хардина. Для меня он загадка; с одной стороны, я не понимаю, как он может быть таким придурком? Но потом думаю о книжных полках – зачем ему все это? Что такой грубый, циничный, татуированный болван, как Хардин, может понимать в этих прекрасных произведениях? По-моему, единственное, что он способен прочесть, это этикетка на пивной бутылке.
Утирая слезы, я понимаю, что не знаю, где нахожусь и в какой стороне общежитие. Чем больше я думаю о том, что случилось, тем больше раздражаюсь и злюсь.
Я должна была это предусмотреть; именно потому, что я всегда все просчитываю, такие вещи не происходят. Дом до сих пор битком, по-прежнему музыка гремит. Нэта нигде не видно, Зеда тоже. Может, стоит просто найти пустую спальню и лечь на полу? Тут по меньшей мере пятнадцать комнат, может, повезет, и я найду пустую? Я не могу успокоиться, как ни стараюсь, но не хочу, чтобы внизу меня видели в таком состоянии. Я захожу в ванную, где была со Стеф, и сажусь на корточки.
Набираю Ноя, и на этот раз он берет трубку.
– Тесс? Уже поздно, у тебя все нормально? – произносит он заспанным голосом.
– Привет. Нет! Я пошла на дурацкую вечеринку с соседкой и застряла в каком-то доме, тут негде спать, и я не знаю, как вернуться в общежитие, – рыдаю я в трубку.
Понимаю, что моя ситуация – отнюдь не вопрос жизни и смерти, но я слишком подавлена, чтобы самостоятельно с ней разобраться.
– На вечеринку? С этой рыжей? – удивленно спрашивает Ной.
– Да, со Стеф. Но она отключилась.
– Ух ты, а почему ты с ней пошла? Она же такая… в общем, ты вроде с такими не водишься, – говорит он.
Его менторский тон меня раздражает. Я хотела, чтобы он поддержал меня, заверил, что завтра все будет хорошо, сказал что-нибудь позитивное, а не такое холодное и осуждающее.
– Это не все, Ной, – говорю я, но в этот момент дверная ручка дергается, и я встаю с корточек. – Минуточку! – кричу я человеку снаружи и вытираю глаза куском туалетной бумаги, отчего макияж размазывается еще больше: именно
– Я тебе перезвоню; кто-то ломится в ванную, – говорю я Ною и отключаюсь прежде, чем он успевает возразить.
Снаружи снова начинают стучать, и я в спешке открываю, все еще вытирая, глаза.
– Я же сказала, мин…
И затыкаюсь, увидев знакомые зеленые глаза.
Глава 11
Я вдруг понимаю, что до этого момента не знала, какого цвета его глаза. Видимо, потому что сейчас Хардин впервые смотрит прямо на меня. Удивительные, глубокие, потрясающие глаза. Хардин отводит взгляд, и я, оттолкнув его, бросаюсь мимо. Он хватает меня за руку и тянет назад.
– Не трогай меня! – кричу я, вырываясь.
– Ты плакала? – спрашивает он, и тон его не кажется равнодушным.
Не будь это Хардин, я бы подумала, что он действительно за меня беспокоится.
– Оставь меня в покое!
Он преграждает мне дорогу, не дает пройти. Не могу больше выносить эти его шутки, на сегодня довольно.
– Хардин, пожалуйста! Прошу, если в тебе есть хоть что-то человеческое, оставь меня в покое. Оставь все, что хочешь мне сказать, на завтра. Пожалуйста!
Мне уже все равно, слышит ли он в моих словах отчаяние и слабость. Мне просто хочется, чтобы он меня не доставал.
В его глазах мелькает замешательство. С минуту он молча на меня смотрит.
– Дальше по коридору есть пустая комната, в которой вы можете переночевать. Я перенес туда Стеф, – наконец говорит он.
Жду продолжения, но он молчит. Просто глядит на меня.
– О’кей, – спокойно говорю я, и Хардин меня пропускает.
– Третья дверь слева, – бросает он и исчезает в своей комнате.
Что за черт? Хардин – и без своих обычных повадок? Уверена, завтра он при моем появлении обязательно что-нибудь съязвит. У него наверняка есть специальный ежедневник для колкостей, как у меня – для домашних заданий, и я точно там записана.
Третья комната по коридору намного меньше, чем та, где живет Хардин, и в ней две кровати. Больше похоже на обычную общагу. Он что тут, главный? Скорее уж с ним никто не связывается, и он выбил себе самую большую комнату. Стеф лежит на кровати возле окна, я снимаю кеды и перед тем, как запереть дверь и лечь самой, укрываю подругу одеялом.
В голове мелькают события сегодняшнего суматошного дня, и через мои сны проносятся черно-серые розы и суровые зеленые глаза.
Глава 12
Я просыпаюсь и некоторое время соображаю, что случилось и почему я оказалась в этой незнакомой спальне. Стеф еще спит, храпит, широко открыв рот. Я решаю ее не будить, пока не узнаю, как нам вернуться в общежитие. Быстро натянув обувь и захватив сумку, выхожу в коридор. Постучаться к Хардину или лучше найти Нэта? Может, Нэт тоже состоит в братстве? Никогда бы не подумала, что Хардин – член какой-то организации, так что, не исключено, насчет Нэта я тоже ошибаюсь.