После ссоры
Шрифт:
Я не до конца осознавала это, но мысли о том, почему он ушел посреди ночи, меня все же беспокоили.
– Я не остался, потому что, если верить Лэндону, к которому я, кстати, обратился за советом, я должен дать тебе немного свободы. Судя по всему, у меня это хреново получается, но я думал, что если сделаю это, то тогда ты сумеешь обо всем подумать и тебе так будет легче, – объясняет он.
– Мне так не легче, но речь не только обо мне. О тебе тоже, – говорю я.
– В смысле? – спрашивает он.
– Речь не
– Да похрен на меня! Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо и чтобы ты поняла, что я действительно стараюсь как могу.
– Я понимаю.
– Что я стараюсь? – спрашивает он.
– Да. И мне не похрен на тебя, – говорю я.
– Тогда что мы делаем, Тесса? Теперь у нас все нормально? Или мы хотя бы движемся к нормальному?
Он тянется рукой к моей щеке и на мгновение замирает, но я его не останавливаю.
– Почему мы оба такие ненормальные? – шепчу я, когда он касается пальцем моих губ.
– Я-то нормальный. А вот ты точно нет. – Он улыбается.
– Ты еще ненормальнее меня, – говорю я, а он тянется все ближе ко мне.
Меня злит, что он накричал на меня и заставил меня ждать его вчера вечером, хотя он, по-видимому, не имел к этому никакого отношения. Но я все равно расстроена из-за того, что мы никак не поладим, но самое главное – я скучаю по нему. Мне не хватает близости между нами. Не хватает того, как меняется его взгляд, когда он на меня смотрит.
Надо признать, что я сыграла не последнюю роль в этой путанице. Я понимаю, какая я упрямая, и от этого только хуже – я предполагаю самое ужасное, когда он так старается, действительно старается. Я еще не готова вернуться к нашим отношениям, но у меня нет причины ссориться с ним из-за вчерашнего вечера. По крайней мере, надеюсь, что ее нет.
Не знаю, что и думать, но в данный момент думать я вообще не хочу.
– Нет, – шепчет он.
Его губы почти касаются моих.
– Да.
– Замолчи.
Он с невероятной осторожностью прижимается к моим губам. Он едва касается их и берет в руки мое лицо.
Он проводит языком по моей нижней губе, и я чуть не задыхаюсь. Я приоткрываю рот, чтобы вдохнуть, но кислорода будто вовсе не осталось – нет ничего, только он. Я тяну его за футболку, чтобы поднять с колен, но он не двигается с места и продолжает не спеша целовать меня. Этот мучительно медленный темп сводит меня с ума, и я слезаю с края кровати к нему на пол.
Он обеими руками обнимает меня за талию, а я его – за шею. Я пытаюсь заставить его лечь на спину, чтобы забраться на него сверху, но он опять не поддается.
– В чем дело? – спрашиваю я.
– Ни в чем, просто я не хочу заходить далеко.
– Почему? – говорю я, не отрываясь от его губ.
– Потому что нам надо о многом поговорить: нельзя просто запрыгнуть в постель, ничего не решив.
Что-что?
– Но
– Тесса… – Он слегка отстраняется от меня.
Я сдаюсь – поднимаюсь на ноги и снова сажусь на кровать, а он смотрит на меня, широко раскрыв глаза.
– Я просто пытаюсь поступать правильно, понимаешь? Я хочу заняться с тобой сексом, уж поверь мне. Господи, как я этого хочу. Но…
– Все нормально. Хватит уже об этом, – прошу его я.
Я понимаю, что сейчас это не лучшая идея, но я и не думала, что в итоге мы обязательно переспим. Я просто хотела быть ближе к нему.
– Тесс.
– Перестань, ладно? Я все поняла.
– Нет, судя по всему, не поняла, – расстроенно говорит он и встает с пола.
– У нас никогда не получится, да? Вот так и будет все время. То вместе, то врозь; то хорошо, то плохо. Ты нуждаешься во мне, но когда мне нужен ты, ты меня просто отталкиваешь, – отвечаю я, уговаривая себя не заплакать.
– Нет… это не так.
– Похоже, что так. Что ты от меня хочешь? Хочешь, чтобы я поверила, что ты сумеешь измениться ради меня, но что потом?
– В смысле?
– Что будет после?
– Не знаю… мы еще не дошли до этого. Я хочу снова приглашать тебя на свиданья и смешить тебя, а не расстраивать. Я хочу, чтобы ты снова полюбила меня. – Его глаза блестят, он пытается сморгнуть слезы.
– Я не перестаю любить тебя, – уверяю я. – Но этого недостаточно, Хардин. Только в книгах любовь все побеждает. В жизни столько сложностей, и даже моя любовь к тебе не всегда помогает с ними справиться.
– Знаю. Все сложно, но так не будет всегда. Мы и дня не можем провести без ссоры, кричим, ругаемся и дуемся друг на друга, как малые дети, делаем что-то из злости и говорим всякую чепуху. Мы чертовски усложняем самые простые вещи, но мы как-нибудь справимся с этим.
Я не знаю, что нам делать дальше. Я рада, что мы с Хардином более-менее цивилизованно обсуждаем все случившееся, но я не могу игнорировать тот факт, что он не поддержит мое решение насчет Сиэтла.
Я собиралась рассказать ему, но боюсь, что, узнав об этом, он опять что-нибудь скажет Кристиану. И раз уж мы продолжим пытаться восстановить наши отношения или что-то вроде того, то от этой новости сейчас будет только хуже.
Если у нас действительно все получится, то будет не так уж важно, где я живу, – здесь или в двух часах езды отсюда. Я не позволю мужчине распоряжаться моим будущим, как бы сильно я его ни любила.
Я точно знаю, как все будет: он сорвется и помчится к Кристиану или к Зеду. Скорее всего, к Зеду.
– Если я сделаю вид, что за последние сутки ничего не случилось, ты пообещаешь мне кое-что? – спрашиваю я.
– Что угодно, – выпаливает он.
– Не лезь к нему.
– К Зеду? – сердито говорит он.