После победы
Шрифт:
Домино воздержалась от комментариев по поводу ценности пророчества Бабули. Она слабо верила в то, что нечто настолько противоречивое может иметь значение, разве что в самом общем смысле.
– Где эта Некротика? – спросила ее Домино. – Я выслушаю ее предостережение, но не ждите, что я стану обращать внимание на какую-то жалкую попытку помешать мне выполнить приказ принца.
– Смело сказано, генерал, – раздался хриплый шепот из темноты, – но мое предостережение не имеет никакого отношения к поручению, данному
– Говори, – сказала Домино, сжав зубы и предвидя еще один выговор по поводу медленного движения роты.
– Я – некромант, – продолжал голос, – специалист по колдовству, связанному с мертвыми. Действия твоей роты выгодны для меня во многих отношениях, поэтому я полагаю, что ты заслуживаешь честного предупреждения: ты подвергаешь опасности те самые районы, которые стремишься защитить.
– Загадки. – Домино фыркнула. – Все вам подобные говорят загадками – подозреваю, чтобы прикрыть свое невежество. Я солдат и привыкла говорить без уверток. Некромант. Мне доводилось сражаться с созданиями как естественными, так и сверхъестественными, поэтому меня не так-то легко запугать. Говори свою речь без этих выкрутасов, или я пойду своим путем!
– Так грубо полковник Доминик Блейд разговаривал с Морской Ведьмой, – подал голос зеленый гоблин, заново наполнявший чашку Бабули чаем где-то поблизости. – Больше яиц, чем мозгов, говорили тогда, но думаю. Морская Ведьма знает.
– Да. – В темноте возникло какое-то движение, и та тощая эльфийская женщина, которую Домино уже заметила раньше, вступила в круг света. – Я припоминаю.
Домино изогнула бровь, глядя на Некротику.
– Эльф, который имеет дело с мертвецами? Я думала, твой народ интересуется естественными вещами, такими, как погода, животные и цветы.
– Это правда. – Казалось, от улыбки Некротики туго натянутая кожа на ее высоких скулах готова треснуть. – Я впервые открыла в себе мой талант и могущество, именно когда пыталась вырастить призрак цветка. Это тоже способ существования. Ответь на мой вопрос, генерал Блейд. Ты знаешь, почему большинство казней через повешение производится на перекрестках дорог?
– Нет, никогда об этом не задумывалась. Некротика потрогала свисающую с ее громадного уха кольцо-серьгу, на которой были вырезаны крошечные черепа.
– Так я и думала. Причина этого обычая в том, что духам казненных будет трудно выбрать маршрут, по которому поехали их убийцы. Поскольку большинство привидений привязаны к месту смерти, такая неуверенность в маршруте загоняет их в ловушку.
– И эти повешения, которые совершались по моему приказу, – сказала Домино, – были произведены на открытой местности, а мы двигались медленно.
– Да, – шепнула Некротика. – Я поймала в ловушку некоторые из призраков, и из них вышло отличное блюдо, но их
Домино вскочила на ноги и свистнула Злюке.
– Никогда! Правосудие будет совершаться, Некротика. – Она схватила Злюку за гриву и одним прыжком оседлала его, не дожидаясь, пока конь опустится на колени. – Мы просто сделаем перекрестки.
Женщина-эльф уставилась на нее, а остальной Колдовской Народ затрещал и зачирикал от изумления – все, кроме зеленого гоблина, который катался по земле, умирая от смеха.
– Она это сделает! Сделает! – пищал он. Домино помахала на прощание рукой.
– Спасибо за ваши предостережения и пророчества – и за чай. До тех пор, пока вы будете соблюдать наше соглашение, моя рота будет защищать вас всех. Если выступите против меня, у нас и для вас хватит веревки.
Когда она вернулась к своей палатке. Сет ждал ее с ужином.
– Я его накормил, – сказал мальчик, кивнув головой в сторону Джорда, чей силуэт виднелся внутри освещенной лампой палатки, – чтобы он мог еще позаниматься.
– Молодец, Сет, – сказала Домино и милостиво похлопала его по плечу. – Как твои уроки?
– Наверное, хорошо, – ответил он, шаркая одной ногой по земле, – я бы предпочел получить меч, лук и коня, чем учиться на клерка.
– А я – клерк? – спросила Домино, впиваясь в жареного фазана руками и зубами одновременно.
– Нет, сэр! – возмущенно, но с восхищением в голосе воскликнул мальчик. – Вы настоящий воин!
– Однако я умею читать, писать и считать, – сказала Домино, вытирая жирные руки о штаны, – и мой отец, генерал Блейд, настоял на этом как на части моего военного образования.
– Правда? – Сет неожиданно стал серьезным. – Спасибо, генерал, теперь я уберу, если позволите.
– Давай, Сет, – сказала она. – Я сейчас приду, только умоюсь.
Когда Домино вошла в палатку, Джорд поднял руку, давая понять, что ей не следует его прерывать. Она сняла с себя доспехи, подавая их по одному наружу Сету, чтобы тот их смазал маслом. Джорд продолжал писать так долго, что она почти уснула, когда он наконец погасил лампу и присоединился к ней.
– Доми! Доми! – Он слегка подтолкнул ее. – Проснись, дорогая.
– Гм, – промычала она, перекатываясь поближе и прижимаясь к нему. – Закончил наконец-то занятия на сегодня? Сколько тебе еще осталось работы, между прочим?
Он выпустил ее из объятий.
– Не мелочись. Домино. Свиток Гвайкандер – это причудливый старинный артефакт, написанный архаичным письмом кем-то из древних волшебников.
– Нет, пойми меня правильно, – возразила Домино, покрепче прижимая его к себе. – Я понимаю трудность того, что ты делаешь, но люди уже начали судачить о том, как медленно мы продвигаемся. Мне придется приказать поторапливаться.