После Нуля
Шрифт:
Кривой молчал, понимая, что парень прав.
– Аккуратно только. В обход иди, ни с кем не разговаривай, ни во что не вмешивайся.
– напутствовал Юрка Пятачка перед уходом.
– Хорошо. Я быстро. К вечеру вернусь с помощью.
Он и правда вернулся вечером с подкреплением: Буран, Хакас, Брат Кузнеца, трое соседей и сам Маленький Князь.
Кстати, как нам рассказали парни, на рассвете пришёл Острый. Весь грязный, вонючий, в разодранной одежде и очень уставший. Нёс какую-то ерунду, о том, что его всю ночь преследовал дракон, который сначала сожрал Кривого, с которым он выбежал из здания мастерских,
– Ещё один на голову ёбнулся, - ответил на это Кривой.
– С такой жизнью скоро нормальных и не останется совсем.
Мы дружно соорудили носилки, через главный выход вынесли на них Кузнеца и медленной процессией двинулись в наше чудное и безопасное "Лукоморье".
Да, именно НАШЕ. За то время пока я, Николай Алексеевич Малевич, находился рядом с этими людьми, сражался с ними бок о бок, убивал их врагов, а потом НАШИХ, я стал им свой. Конечно не все и сразу, но они меня приняли. Сначала Кузнец, поверив в мой рассказ о планировавшемся нападении на них, потом Маленький Князь, вернувший мне смысл, ради чего и кого жить. Следом Юрка, вредный мудак, который постоянно грозился меня убить, но после наших совместных приключений и долгого разговора, который у нас состоялся, пока мы ждали помощь, сидя в этом людоедском логове, он изменил мнение обо мне, а после и остальные. Но это уже совсем другая история...
Глава 17
– Позови Кривого, поговорить надо.
– попросил я жену.
– Никаких тебе Кривых, Хромых и Прямых, пока не поешь нормально, тем более нет их.
– ответила жена и продолжила кормить меня куриным бульоном.
– Как нет? Где они?
– настороженно спросил я.
– Утром в город ушли, на рынок.
– пояснила она.
– Ешь, не отвлекайся.
В этот момент, радостно улыбаясь, в комнату вбежал сын.
– Папка, ты очнулся!
– А ну выйди, пусть отец доест.
– остановила его жена.
– Женщина, как ты смеешь так разговаривать с Князем?
– с игривой интонацией обратился к ней сын.
В ответ на это, жена поднялась со стула, подошла к сыну, и он получил хороший подзатыльник.
– Маленький ты ещё, Князь, с матерью спорить. В угол сейчас поставлю, будешь знать, как Княгине перечить.
– ответила она ему у улыбкой.
– Беги, прикажи своим подданным баню истопить, Государь мыться изволит.
Смеяться было тяжело, но я смеялся. Искренне и беззаботно. Я ещё не знал, как у нас обстоят дела, кто жив, а может кто-то погиб за то время, пока я пролежал в беспамятстве. Я просто смеялся и радовался тому, что я дома, а моя семья рядом со мной.
– Вот молодец. Всё скушал.
– похвалила меня жена.
– Теперь можно с кем-нибудь поговорить.
– попросил я.
– Ну тебя нахер. Только очнулся и сразу за дела свои взялся.
– расстроилась жена.
– Кого позвать?
– Не злись. Я же дома, никуда не иду, просто поговорю и всё.
– Ещё бы ты куда-то
– возмутилась она.
– Попробуешь выйти за ограду - Я тебе ноги переломаю, ясно?
– Не пугай меня, я тебя не боюсь. Людоедов не испугался и тебя не боюсь.
– пошутил я
– Нашёл с кем сравнить.
– игриво улыбаясь ответила жена, наклоняясь ко мне.
– Они не успели тебя съесть, а у меня времени много, я тебе точно что-нибудь отгрызу.
Что именно она собиралась отгрызть, я понял сразу, тем более её рука уже лежала на том месте.
– Кого тебе позвать?
– спросила она.
– Есть дома те, кто меня спасал?
– Сын и Казимир.
– ответила жена.
– Пусть оба идут. Тем более Слава уже давно за дверью стоит, прослушивает.
Жена собрала пустые чашки и вышла из комнаты. Тут же ко мне вбежал сын.
– Как ты? Чё снилось? Ничего не болит?
– завалил меня вопросами сын.
– Всё хорошо. Лицо немного болит и кожу тянет. А что снилось - Не помню.
– я постарался ответить на все его вопросы и задал свои.
– Что у меня с лицом. Принеси зеркало.
После этой просьбы, улыбка с лица сына исчезла, и он заметно погрустнел.
– Прости, я совсем маленько не успел.
– оправдывался он, протягивая мне зеркало.
– Совсем чуть-чуть.
Ужасный, ещё незатянувшийся, шрам проходил через всё моё лицо по левой стороне. Очень широкий, с неровными краями.
– Мы промыли, зашили, но края подгнивать начали.
– услышал я голос Казимира, который вошёл в комнату, пока я рассматривал себя в зеркало.
– Пришлось гниль срезать. Поэтому он такой широкий и не ровный. Повезло тебе, глаз не зацепило, но веко перекосило маленько. Нос тебе выправили, но до идеала всё равно далеко. Странно, как зубы целые остались.
– Главное живой.
– ответил я ему и добавил, но уже сыну.
– Не извиняйся. Я живой – значит, ты успел. А это всё ерунда. Для врагов страшнее буду.
– Не только для врагов. Свои тоже боятся.
– произнёс Казимир.
– Я бы и сам испугался.
– добавил я и отдал сыну зеркало.
– Какие новости? Что у нас произошло, пока я спал?
– Не сказать, что много чего произошло, но новости есть. Хорошие есть, есть и плохие. С каких начать?
– спросил Казимир.
– С хороших.
– ответил я.
– Слава, сходи, погуляй.
– Пап, почему? Я же всё равно всё знаю.
– О, нет, пусть останется.
– вступился за него Казимир.
– Есть вещи, которые только он сможет тебе объяснить.
– Ну раз так, то пусть остается.
– согласился я с его расплывчатыми доводами.
– Значит хорошие, - начал Казимир...
Рассказывал он долго и подробно. Начал с момента моего пленения. Рассказал как они, под предводительством "Маленького Князя", как он называл моего сына, разгромили наших преследователей, как метались в надежде отыскать меня и как случайно, Кривой, заметил людей, проследив за которыми они и нашли меня. Как пропал, а потом нашёлся Острый. Больше всего, в этой истории, меня заинтересовал рассказ о том, как Слава, практически в одиночку, смог одолеть бойцов Тормунда. На это я не получил вразумительный ответ. "Я не помню, просто я знал, что нужно так сделать" - единственное, что мне удалось услышать в ответ.